Шарлотта. Я служу Тьме

II ЧАСТЬ (2)

***

Разошлись мы уже за полночь.

Клис с Бейлом любезно предлагали остаться на ночь у них, и их приглашением воспользовались Марк, Милос и Ванесса. Я же, Нистейш и Ноэль решили вернуться в Шарэ-Ноу. Нагло поэксплуатировав дракона в области построения телепортов, мы наконец оказались дома. Я отпустила девушку к себе и уже собиралась попрощаться с драконом и проследовать к себе быстрым переходом, когда Ноэль предложил:

– Не хочешь прогуляться? Я провожу тебя до покоев.

Я поразмыслила и согласилась: в конце концов, у меня было довольно хорошее настроение, жалко было его попросту растрачивать на работу или сон.

Моя башня находилась довольно далеко от телепортационного зала, и дойти туда можно было только либо в обход через призамковые зоны, либо по системе лестничных переходов и открытых мостов. Мы выбрали второй путь и сейчас неторопливо шагали по сонному Шарэ-Ноу. Дракон молчал, я тоже не стремилась начинать разговор, наслаждаясь тишиной и волшебством весенней ночи.

Как часто мне удавалось вот так остановиться и просто понаслаждаться окружающей действительностью? Вечно в делах, заботах, каких-то движениях...

Говорят, что движение – это жизнь. Значит, нужно постоянно что-то делать, иначе не жив? Бред какой-то. Сколько в мире этих суетливых душонок, которые вечно куда-то бегут, что-то лопочут и создают подобие деятельности? Вот именно, что подобие.

Я встречала тех, кто делал вид, что они живы, на деле же будучи давно и бесповоротно мёртвыми внутри. Именно таких и называют “мёртвые живые”. Но они ходят, смеются, плачут, рожают детей, работают... Не зная, что их давно уже нет. Ведь все эти действия – фикция. Почему? Потому что все эти действия бесцельны, они совершают их только из-за того, что надо.

Кто-то сказал какую-то шутку? Не смешно, но посмеюсь, ведь все смеются. А ещё надо срочно жениться, плевать, что мне эта женщина совсем безразлична. Ведь надо, уже взрослый, должна быть своя семья, дети. Все так делают, мне тоже нужно. А ещё каждый день делать ненавистную работу, все ведь её ненавидят и делают. А потом через пару десятков лет такой жизни кто-то лезет в петлю или идёт с камнем к реке. Это если решимости хватает. Но чаще всего они до самой старости “живут”, не осознавая, что жизни-то в этом и нет.

Нет, я не считаю себя единственно истинной знающей, как надо жить. Может, я не права, и это действительно та жизнь, которая угодна нашему мирозданию? Может, в этом подобии жизни и заключается смысл нашего бытия, а я существую совсем не правильно?

Да и чем моя жизнь отличается от той, что я сейчас описала? Сама-то я вообще живу? Да, я люблю свою работу. Не подчиняюсь каким-то глупым веяниям “все так делают, и я буду”, по крайней мере, сейчас. Ценю каждую свою эмоцию и стараюсь проживать их полностью, прислушиваясь к себе и своим желаниям. Но... Какая цель у всего этого?

Зачем я живу?

Я опять, в тысячный раз упёрлась в этот всеми богами проклятый вопрос.

Сколько мне было, когда я впервые его задала? Кажется, года три. Я тогда по-детски наивно спросила его у мамы. Та сначала немного растерялась, но потом ответила, что у всех свой смысл жизни и что-то ещё в этом роде. Помнится, мне её ответ тогда не понравился, хотя на какое-то время я успокоилась. Но, взрослея, всё чаще и чаще возвращалась к этому простому на вид вопросу. Стала искать ответ в книгах, приставала к окружающим, вопрошала в храме Тьмы... А потом у меня полностью проснулся дар некромантии. И этот вопрос стал ещё более животрепещущим. Когда ты так пристально изучаешь смерть, то цели жизни становятся ещё менее явными. По крайней мере, у меня было именно так.

Вообще, некроманты по большей части делились на два почти полностью противоположных лагеря: тех, кто чхать хотели на любую жизнь и свою не сильно-то берегли, превращаясь в итоге в личей, и тех, кто больше всего на свете ценил свою жизнь и окружающих, оплакивая смерти любых существ. Я всё ещё не знала, к какому фронту примкнуть – с одной стороны, жизнь окружающих и свою я ценила (вдруг в ней действительно есть какой-то смысл, а я помру, не дождавшись этого знания?!), с другой – довольно цинично относилась к смертям, если они не касались моего близкого окружения. Старик Глэм О’дур вот был из категории ценящих жизнь. Он вообще смотрел на мир добрым и позитивным взглядом.

Я так не могла.

Потому что всё ещё не могла понять, в чём же, бездна всё пожри, смысл моей жизни?!

– Ты чего пыхтишь? – ворвался в мои размышления о вечном голос Ноэля.

Я встрепенулась, часто заморгала и, оглядевшись, поняла, что мы уже почти пришли. Это я хорошо так погрузилась в свои мысли, раз даже пути не заметила...

– Да так, задумалась, – отмахиваюсь я. С драконом я бы не решилась сейчас обсуждать бытийный вопрос. Нет, он бы явно поддержал прекрасную дискуссию, может, навёл на какие-то мысли... Но из всех своих размышлений я вынесла одно: никто никогда не скажет мне, зачем я живу, я должна сама понять это, и никак иначе.

– Как тебе вечер? Понравилось у Бейла и Клис? – быстро задаю вопрос, надеясь перевести тему.

На лице Ноэля проступает мягкая тёплая улыбка.

– Да. Они на удивление гармоничная пара. Когда ты решила в позапрошлом году их свести, я, честно признаюсь, счёл это глупой идеей, но теперь вижу, что это было верным решением. При тёмном дворе мало таких тёплых и искренних пар. Я люблю проводить время в обществе подобных семей. Это... приятно.