Шарлоттка для генерального

Глава 12

Шарлотта Королева

- Командой, получается, могу руководить, а собственной дочерью... Не успеваю все... Сейчас срочно ищу няню. В Москве как-то проще было, где родители помогали, где няня, а здесь, в новом городе, не обжились еще.

Мы сидим за столиком в ресторане, ждем наш заказ и общаемся. Вернее, Егор Игоревич общается, а я слушаю его и рассматриваю помещение. Здесь все изменилось, уютнее стало, что ли... Раньше все было в темных тонах, мрачно, но соответствовало определению «дорого, богато». Сейчас же, в интерьере много золота и кремовых оттенков. Смотрится тоже статусно, но теплее, что ли?

- А почему переехали?

Вопрос давно крутится на языке и, наконец-то обдумав, решаю, что ничего слишком личного в нем нет.

- Год назад отец купил дачу в вашем городе. Сказал, что устал от мегаполиса и пора...

Рассказ генерального прерывается ровно на время, которое требуется официанту для того, что бы расставить блюда.

- Решил, что пора на пенсию, — продолжает он, когда мы снова остаемся одни, — природа, речка, чистый воздух.

- А вы? — решаю наглеть по полной.

- А я никогда не любил столицу. Поэтому даже обрадовался его решению. Вот так мы здесь и оказались.

- И как вам наш городок?

- Обычный, — пожимает босс плечами, — тихий, спокойный. Два часа от большого города, а ощущение, что лет на десять в прошлое вернулся, но мы потихоньку привыкаем. Да, Лиз?

Девочка кивает. Мне тоже хочется поддакнуть, сказать, что он прекрасно справляется. Дочка милая, воспитанная, в платье с пышным подъюбником из фатина, в белых туфельках... Истинная леди. Если бы у меня было что-то подобное в детстве...

«Смысл фантазировать, если бы, если бы... В те времена с деньгами плохо было, а если что и покупалось, то непременно немаркое, и чтобы и в пир, и в мир. Мама, конечно, старалась, и на утренниках я всегда была в каком-нибудь костюме...»

- Шарлотта, а я вас помню. Это же вы тогда в Крендельке были? Лиза еще девушке пирожные испортила?

Фраза генерального очень вовремя выдергивает меня из невеселых воспоминаний.

- Вы пили какао, — продолжает он, — и как-то очень задумчиво смотрели в окно. Я еще подумал, такая милая девушка и грустит.

Замираю с вилкой в руке и как идиотка хлопаю глазами.

- Вы еще пончики с какао и с этим... — босс щелкает пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить.

- Маршмеллоу, — подсказывает дочка папе.

- Вот, вот, — улыбается он. — Какао с маршмеллоу пили.

«Странно, все странно. Он - мой начальник, я - рядовой сотрудник, и сегодня мы здесь только... Благодаря Пушку, получается? Да уж, точнее и не скажешь».

Я опять молчу, но ни мужчину, ни дочку это совсем не смущает. Лиза за обе щеки уплетает оливье, а мой новый босс невозмутимо разрезает на мелкие кусочки отбивную. Получается, что одна я считаю это все неестественным?

- Да, помню вас, — выдыхаю, как только расслабляюсь.

Вроде ничего особенного не сказала, а генеральный оживает. Рассказывает о жизни в Москве, о переезде, планах на компанию.

- Мы можем брать большие проекты и за счет того, что находимся не в столице, немного снижать стоимость. Совсем немного, но для столичных корпораций с кучей задач получается хорошая экономия. Новые контракты, что я привез, — это стартовое. Да, первое время придется ужаться, зато потом начнем расти.

Генеральный воодушевленно делится планами, а я внимательно слушаю. Напряжение между нами незаметно растворяется, и я начинаю есть. Отбрасываю все предрассудки и с аппетитом поглощаю ароматное жаркое из горшочка.

- Я даже больше скажу вам по секрету как кадровику. В течение года мы постараемся вернуть всех сокращенных сотрудников. Не в один день, постепенно, а там, и про повышение зарплат поговорим.

- Это хорошо, — улыбаюсь я. — У нас в городе непросто найти работу, и многие, узнав о сокращениях, расстроились.

Мне не верится. Хорошие новости, да на сытый желудок? Фантастика какая-то!

- Ваш десерт, — вышколенный официант ставит передо мной и Лизой тарелочки.

Рассматриваю изящную корзиночку, наполненную воздушным кремом и украшенную вишенкой.

«Боже, это же произведение искусства! Плевать на все предрассудки и Славкины наставления, я просто не смогу не съесть этот шедевр».

Перевожу взгляд на Лизу. Ее глаза тоже сияют, и, кажется, я понимаю почему. Запускаю ложку в витую башенку из крема и, зажмуриваясь, отправляю в рот кусочек счастья.

- Все-таки все женщины - сладкоежки.

Резко открываю глаза, но во взгляде мужчины не читается ничего, кроме радости от доставленного нам с Лизой удовольствия.

- Дашь попробовать? — шутливо обращается он к дочке, и та зачерпывает ложкой побольше крема, предварительно засунув ягодку в рот.

Картинка уморительная. Генеральный требует вернуть ему вишенку, хватает и дергает торчащий из Лизиного рта тоненький хвостик от вишенки и остается с этим самым хвостиком в руках. Шеф хохочет. Я тоже смеюсь, но недолго. Подперев ладошкой подбородок, любуюсь на них, чувствуя, как что-то теплое ворочается в груди, и от этой возни внутри начинает пощипывать глаза...