Шатакараба. Школа адар Том 2, часть 1

Интерлюдия 1. Гыба

Гыба бродила по землям Скудного мира, пробуя всё, до чего могла дотянуться. Сперва она разнимала собственную оболочку, втягивала частицы и снова смыкала её, но это было неудобно. Тогда она создала отверстие, большое и подвижное, с зазубренными краями, чтобы быстрая еда не успевала выпасть.

В прошлый раз она не успела всё распробовать, её выгнали обратно в потоки. Теперь Гыба желала обосноваться здесь по-настоящему.

Временами ей попадались сладкие нити, тонкие и неуловимые. Гыба жадно тянулась к ним, шла по следу, но нити обрывались — или вовсе приводили к пустоте. Она разочарованно отступала, но однажды снова натыкалась на нить — и опять упиралась в ничто.

Она кружила вдоль пустоты, то отходя, то снова возвращаясь, снедаемая скукой пополам с любопытством. Мелкие сущности больше не занимали её. Метания истощали землю. Трава, где Гыба проходила чаще всего, становилась ломкой, дёрн плавился и тёк, как смола, обнажая комья красной глины. Из-под неё всё чаще просачивался гнилой туман, отдающий голосом потоков. Ходить становилось трудней, голод терзал всё отчётливей и глубже.

Пустота отталкивала. Пустота манила. Иногда сквозь неё мелькали смутные отблески, просачивались неясные звуки, непохожие ни на что. Пустота не бесконечна. Позади неё что-то было.

Гыба подступила к границе вплотную, так же, как когда-то из хаосных потоков к скорлупе, — и ломанулась внутрь со всей силой. Она изготовилась к удару, к преодолению, но вместо этого проскочила насквозь.

За пустотой пряталась еда. Аромат, пряный и густой, оглушал и лишал рассудка. Нити запахов свивались клубком. Пасть сама собой наполнилась слюной. Ноги несли вперёд, всё ускоряясь, на ходу меняя форму, отращивая новые суставы, только чтобы добраться побыстрей.

И вот наконец их гнёзда, слепившиеся кучей на земле, полные одинаковых существ. Мелкие твари дёргались и беспорядочно метались. Гыба сунула одну в рот. Сытость разлилась по языку, потекла в горло, наполняя тело. Ещё! Ещё! Одного мало! Она алкала и наслаждалась, и только потом заметила, что музыка изменилась. Существа звучали громко и по-разному, вплетая голоса в единое целое. Она поймала одного и поднесла поближе. Существо затихло. Ну же! Звучи! Гыба тряхнула его, тонкая оболочка порвалась, брызнуло ярко-алым, восхитительно душистым соком.

Сок быстро кончился, и музыка тоже. Гыба потянулась за добавкой, но существа попрятались в свои гнёзда. Зря. Гнёзда, если навалиться боком, оказывались совсем хрупкими. Так вышло даже веселей: разбить кожуру и по одному вынимать звучащие алые ядрышки.

Внезапно музыка гнёзд разбилась диссонансом. Поблизости возникло существо, на вид такое же тусклое, как прочие хаосные частицы, но с чем-то искрящимся внутри. Чуждая сердцевина держала брыкающуюся оболочку, не пускала к еде. Гыба придавила существо волей, пока оно не удрало, и подобралась ближе.

«Что ты такое?»

Раньше она впитала бы добычу сразу, но теперь тело наполняла сытость, хотелось вначале пощупать, разобраться. То, что внутри, замерло, давая себя рассмотреть, но прежде чем Гыба успела вглядеться, опять задёргалось, размывая оболочку. «Он — Вох. Вох — это он». Звуки и образы бессмыслицей сменяли друг друга.

«Почему ты такое?»

Гыба разнимала пришлого на части. Вот хаосный слой, пресный и сырой, совсем неинтересный, а вот уже другой, сладкий, похожий на недавних существ с музыкой и красным соком. А вот опять хаосный, но теперь терпкий и солёный, тесно переплетённый с предыдущим.

«Интересное. Вкусное?»

Она сунула существо в пасть, сомкнула зубы, раздавила — и завыла от разочарования. На языке оказалась лишь пресная пустая оболочка. Начинка пропала! Как? Где? Гыба шарила вокруг, но самое вкусное потерялось. Ни следа, ни запаха. Как будто вовсе не было.

Она вернулась к клубку, разбила ещё несколько гнёзд, но всё было не то. Не такое. Существа звучали так же весело, как раньше, но чего-то важного недоставало. В приступе внезапной ярости Гыба разметала остатки и выбежала наружу, за пустоту.

Она вернётся, когда захочет. Она уже знает, как.