Шатакараба. Школа адар Том 2, часть 1

4.7

Додинар не обернулся. Незачем Проныре думать, будто его слова могут и правда задеть. Незачем показывать слабость. Но всё равно Додинар прождал сколько мог в тёмном закутке, рискуя попасться старухам, и только потом прокрался в своё гнездо. И вот теперь… Проклятье!

Додинар бросился к окну. Высунулся так, что чуть не выпал. Высоко! Если прыгнет, сломает себе ногу или шею. Вверх тоже никак. От круглого окошка до треугольника крыши поднималась ровная оштукатуренная стена — ни зацепиться, ни подтянуться. Додинар застонал от отчаяния.

Он просидит здесь, пока не закончатся дни испытаний. Всем плевать. Никто не хватится. Ребята разошлись — одни на работы, а другие, наверное, тоже попробуют пробиться в адары. Никто не услышит, не придёт спасти. Но может, всё-таки…

— Откройте! — он забарабанил в дверь.

Может, кто-то остался в доме. Няня? Но она глуховата и наверняка копошится внизу. Старухи? Даже сейчас им не хотелось попадаться на глаза. Но не убьют же его за нарушение дисциплины?

— Откройте!

Руки до крови ссадились о шершавую древесину. Тишина. Никого и ничего. Только стук громко бьющегося сердца, только прерывистое дыхание. Дверь стояла незыблемо, как стена, как безумные сотни лет, отделяющие от дома.

— Кто-нибудь! Эй!

Пусть дверь откроется! Пусть исчезнет! Пусть перестанет быть!

В ушах зазвенело. Додинар ударил в дверь плечом, всем телом, забыв, что она открывается внутрь. Что-то треснуло, хрустнуло. Дверное полотно подалось легко, Додинар не удержался на ногах и выпал наружу. Тряхнул головой, недоумённо оглянулся.

Крепкое дерево разорвалось наискось, как лист бумаги. Тонкая полоса трепетала на сквозняке. Этого не может быть! Как? Почему? Додинар потянулся, чтобы дотронуться, пощупать, но на глазах края разрыва начали твердеть, застывать острыми щепками.

Это что — сделал он? Прямо так — без всякого обучения? Откуда-то из живота поднимался хриплый безумный смех. Получается, он и раньше мог — вот так?

Додинар прижал ладонь к двери. Кожа зудела от предвкушения чего-то нового, незнакомого.

Нет! Ему нельзя терять время! Что будет, если он задержится?

Додинар сбежал по лестнице, не останавливаясь, проскочил мимо старушки-няни, натиравшей полы, и даже не обернулся, услышав:

— Эй! Куды побёг, пропажа?

Ещё несколько быстрых шагов через двор, мимо лужи у корыта, сквозь узкий проход между домами — и вперёд! Он ввинтился в шумную праздничную толпу — и только спустя несколько перекрёстков наконец позволил себе немного успокоиться. Всё хорошо. Он на свободе.

Внезапно вспомнилась песенка. Та самая, которая весь день звенела в голове, когда он попал во Дворец дождей. Теперь она была как никогда кстати.

Башмаки несут меня

По дороге, по дороге.

Новый день и новый я

За порогом.

Он сам не заметил, как начал вполголоса напевать. Не видел, как косятся прохожие на его синяки, старую истёртую одежду, как морщатся и зажимают носы, пытаясь отойти подальше. Всё было неважно. Плечи расправились, ноги шагали упруго и легко, как будто не было позади отчаянья, бессонной ночи и этих жутких месяцев. Его ждала новая жизнь.

Мимо ярмарочных шатров, мимо галдящей, жующей разноцветной толпы. Напрямую к Чертогам. На миг ему показалось, что среди людей мелькнула одна из старух, ведущая кого-то из знакомых ребят, но Додинар даже не повернул головы. Он будто очнулся от муторного сна и чувствовал себя воздушным змеем с оторванной нитью. Больше ничьи руки не держат, не дёргают его к земле, он может лететь куда хочет.

Додинар остановился всего лишь раз — на пороге Чертогов адар. С непередаваемой ясностью он ощутил этот миг: вершина лестницы, залитая весенним солнцем, внизу пёстрый ковёр горожан и приезжих, свежий ветер, ослепительно-яркое небо и блики от окон и крыш.

К нему подошёл встречающий детей маг. Додинар не запомнил, как он выглядел и что говорил. Он старался впитать в себя это небо, солнце и ветер, и только кивал в ответ на вопросы.

— Входи.

Додинар потянулся к ручке массивной двери, ладонь дрогнула от предвкушения.

— Да ты не бойся, — сказал за плечом адар, — там не будет ничего опасного. Заходи.

— Я не боюсь, — Додинар посмотрел магу в глаза, — я просто очень долго этого ждал.

Он думал, что за дверью, как при поступлении в Тангскую школу, ему предстоят несложные тесты на логику, а ещё необходимость выбрать из десятков случайных вещиц один-единственный рабочий амулет.

Вместо этого там оказалась темнота и лабиринт. Пересечение тонких плоскостей, уходящее вглубь комнаты. Сердце пропустило удар, незваный страх тугим комком свернулся в животе. Примерещился запах тлена и хруст косточек под ногами. «Ничего опасного», — так сказал адар у входа. Додинар медленно прикрыл веки. Выдохнул. Вдохнул. И открыл глаза. Теперь он уже видел: ничего схожего с Дворцом дождей. Перегородки совсем невысокие, чуть выше головы, проходы шире, да и сам лабиринт — сущая ерунда.

На деле некоторые стены вообще оказались ненастоящими. Если посмотреть на них искоса, вполглаза, они начинали еле заметно колебаться — это был всего лишь воздух, уплотнённый ровно настолько, чтобы удержать иллюзию. При прикосновении они лопались, как мыльный пузырь, и сразу возвращали форму за спиной.

Додинар в несколько шагов пересёк комнату и толкнул дверь. Она легко подалась, будто ждала именно его. А может, так оно и было? Додинар переступил порог и оказался в богато украшенном зале. Играла музыка. Сияли амулетные светляки, от которых по стенам разбегались разноцветные блики. Почти как в Танги.

«Мама, я поступил в Школу Адар! Мам, как ты и хотела…», — слёзы текли по щекам. Додинар запрокинул голову к потолку, подставляя мокрое лицо свету. Горечь смешалась с радостью и облегчением. Он в безопасности. Он стал ближе к своей цели. Он обязательно вернётся домой.

Кто-то тронул его за плечо.

— Ты в порядке?.. Послушай, друг, я тут ищу кое-кого…