Шатакараба. Школа адар Том 2, часть 1

5.3

* * *

Уроки боевой магии теперь шли каждый день, потеснив остальные занятия.

Тайла пыхтела и не могла поверить, что три года назад с ходу остановила хтона преградой из воздуха. А сейчас какие-то шарики не поддавались дрессировке. Они то рассыпались, то летели не туда.

Адара Лаодика сидела на возвышении неподалёку от группы, покачивая ногой в лёгкой сандалии. В её лице — и даже всей позе — виделось неодобрение: мол, и это будущий маг? Тайла старалась, но результаты оставались ничтожными, хоть плачь.

Пито, напротив, легко метал светляки в мишень, которую адара установила в конце ущелья. Долетая, они то взрывались цветными искрами, то, отскакивая, взмывали к небу или пищали по-цыплячьи. Енна справлялась не хуже. Её снаряды красиво расплёскивались по мишени ясным пламенем.

— Отлично, — кивала наставница, — а теперь пробуйте без рук, одним движением мысли, — и добавляла, хитро прищурившись: — завтра я вам устрою подвижную мишень. А кое-кто рискует остаться в отстающих, если не поднажмёт как следует.

Анку с Тайлой, пожалуй, держался наравне. Ошибался, мазал — и снова повторял. У Кайсаны выходило немного лучше — она попадала в мишень четыре раза из пяти, но всё равно не отрывала взгляда от Пито и Енны, завистливо кривя рот. Здесь, в Летней школе, она вела себя странно: то угрюмо сидела в тени, то злилась из-за любого пустяка.

Тайла тоже чувствовала себя неуютно. Ей иногда чудился Иншин шёпот за плечом или тихое лязгание металлических пальцев Воха. Она оглядывалась, но, конечно, позади никого не было. Только серые с прожилками камни и вездесущие тени. Пещеры давили глухой горной тяжестью, всем бесчисленным множеством наваленных над головой камней. Мысли о собственном ничтожестве ложились на плечи таким же грузом. И только в лесу Тайла выдыхала.

Припасённая еда быстро закончилась. Фруктовый сад и огород с овощами канули в болотной хмари. Старшаки больше не справлялись с добычей пищи для разросшейся школы, поэтому все, получившие щит, присоединились к ним. Тайла — с радостью. Охота удавалась ей гораздо лучше боевой магии.

Местный лес перемежал непроходимые заросли светлыми открытыми полянами, а плоские ровные склоны — нагромождениями острых камней. Он полнился каштанами с широкой пятипалой листвой, раскидистыми многоствольными тисами, самшитами, затянутыми свисающей бородой сизого мха. Он шуршал мелким зверьём, гудел крыльями шершней и жуков, трещал раскатистыми птичьими трелями. За несколько недель Тайла не встретила ни одной хмари, хотя в двух днях пути, около прежней школы, от них было не протолкнуться.

Они выходили попеременке, группами, чередуя дела с учебными занятиями. Чаще всего поутру или поздно вечером. Срубали молодые побеги дерева гхоль с сочной крахмалистой сердцевиной. Выкапывали сладкие корнеплоды. Набирали полные корзины желтоватых сытных грибов с плотной мякотью, походивших на тальвийские молочные грибы. Только эти росли не на деревьях, а прямо на земле, выпирая из-под травы широкими мясистыми гребешками шириной в три ладони. Но больше всего Тайле нравилось охотиться.

На мелкое зверьё расставляли силки, но проку в этом оказалось мало. Чуткие животные либо не попадались вовсе, либо хищники успевали объесть тушки раньше, чем ребята приходили за ними. Поэтому сети были куда эффективней.

Не все умели охотиться, и Тайла с радостью рассказывала, чему учил её отец. Всё предельно просто. Выбираешь поляну или прогалину поудобней, чтобы ни валежника, ни бурелома, только уютное местечко, окружённое кустами. Туда было бы хорошо насыпать ягод, но они пока не созрели. Так что обходишься покрошенными сладкими кореньями и горстью некрупных улиток. Сыпешь — и уходишь. Назавтра повторяешь. И ещё. А потом ставишь сеть вроде шатра, протягиваешь нитку, чтобы дёрнуть и уронить — и ждёшь, когда начнут слетаться коричнево-рыжие, в светлую крапинку птицы. Они походили на перепёлок из северных пределов, только крупнее. Но до мясистых жирных кулий им всё равно было далеко. Всё, что успевали поймать — в тот же день и съедалось, и назавтра надо было идти снова.

Ожидание бывало долгим. Тайла предпочла бы провести это время одна, слушая прохладное предутреннее дыхание леса, наблюдая, как поднимается солнце. Но поодиночке не пускали даже самых старших и опытных. Приходилось терпеть чью-то компанию из старшаков. На этот раз — Линна.

Тайла сидела на раскидистом дереве, прислонившись спиной к мощному стволу. Линн устроился верхом на ветке чуть ниже. От его места тянулась тонкая нить, почти невидимая в темноте, и прикреплялась к сетке.

От земли поднимался туман, белёсый в сереющем воздухе. Сквозь него тут и там просвечивали тонкие веточки кустарника и макушки высокой травы. Пахло влагой и древесной корой. В кроне свистнула пичуга, вспорхнула, потревожив ветки. За ней другая — и скоро лес вокруг зазвенел, затрещал раскатистой дробью голосов. Свет пролился сквозь листву, тёплыми прозрачными лучами подсветил туман — и дымка начала таять. Ещё немного — и в нём зашуршат трёхпалые птичьи лапы, мелькнёт пёстрое оперение.

Линн на ветке качнул ногой, шумно задев куст внизу, и тяжело вздохнул.

— Да где же они?

— Ш-ш-ш! Молчи и жди!

— Мелкая, а командует, — буркнул Линн, подняв голову кверху. Его лицо белело в быстро светлеющих сумерках, рот растянулся в усмешке.

Над головой пролетел бурый ночной мотылёк, шарахнулся от движения, вспорхнул клочком темноты и скрылся в кроне. Мимо ствола скользнула чёрно-зелёная змея и утекла в траву. По Тайлиной ноге побежал паук, она сощёлкнула его ногтем.

Линн опять завозился.

— Так сидишь-сидишь, и жизнь проходит, — громко зашептал он.

— Куда? — неохотно отозвалась Тайла.

Как можно скучать, когда тут столько всего?

— Куда угодно. Мимо. Могли бы досыпать или… там… тренироваться. Или изучить чего интересного, про тех же итту-харов.

— А они тут при чём?

— Ты знала, что они с виду совсем как мы? Могут ходить среди людей, и никто не узнает.