Шатакараба. Школа адар Том 2, часть 1

5.4

Совсем рядом лес заканчивался, упёршись в скальную гряду. Там над обрывом бродили дикие козы. Если добыть хоть одну, за раз выйдет куда больше мяса, чем с мелких птиц! А кое-кто болтливый пусть сидит и ждёт, может, научится терпению. Совсем взрослый, а такой дурак, как его только Таши выносит?

Тайла перескочила через поваленный ствол, густо поросший мхом с жёлто-розовыми крапинками, аккуратно пролезла сквозь переплетение молодых деревцев и замерла на опушке, стараясь не издавать ни звука. Впереди, за россыпью каменных обломков, вверх уходил голый склон, буро-серый, с редкими зелёными островками. Пучки травы даже отсюда выглядели жёсткими и скупыми по сравнению с буйной зеленью леса. И почему козы постоянно лезли на отвесную стену, рискуя свалиться? Может, там безопасней — ни хищников, ни хтонов? Тайла сощурилась, отмечая тут и там светлые пятнышки животных, позолоченных восходящим солнцем.

Она медленно шла вдоль края леса. Идти было сложно. Когда-то со скалы сошёл гранитный пласт и разбился от удара о землю. Теперь его остатки валялись беспорядочной грудой камней с неровными краями. Так что приходилось либо продираться сквозь густую опушку, либо карабкаться по острым крупным обломкам, внимательно глядя под ноги. Если ступня соскользнёт и угодит в щель, рядом не будет никого, чтобы помочь.

Медленно накатывало осознание: она опять как дура попёрлась в глушь одна. Как будто до этого не было ни Раотола, ни зыбня, как будто вокруг сад Зимней школы или двор у дома, а не дикий лес, в котором можно встретить что угодно. Тайла пошатнулась и до крови закусила губу. Даже дома, как оказалось, могла грозить опасность. Что же делать? Вернуться с пустыми руками? После всего, что наговорила Линну?

Тайла замерла на верхушке высокого камня, поросшего ржавым лишайником, и тревожно огляделась. Ярко светило утреннее солнце, взбираясь всё выше над горизонтом. В ветвях свистели и крикливо переговаривались птицы, одна из них с шумом сорвалась с кроны, взлетела — и снова нырнула в густую зелень. Похоже, поблизости было чисто. Козы спокойно паслись, даже не глядя на Тайлу и только иногда задирая рогатые головы к небу: там, в вышине, неторопливо парили беркуты, расправив широкие крылья. Она будет осторожна — и вернётся с добычей.

Тайла обходила стадо, посматривая наверх. Лучше выбрать крупную самку или самца, пусть у них мясо жёстче и сильнее пахнет. Поварить подольше — и всего делов, а кто брезгует, тот пусть не ест.

Наконец она приметила подходящее животное. Большущий козёл с длинными загнутыми назад рогами стоял в стороне от стада, взгромоздившись на отвесный склон, прижавшись к нему бурым боком. Клочья не до конца сменившейся шерсти свисали с крупа и середины спины. Острые раздвоенные копыта опирались… Да ни на что, казалось, не опирались — на еле заметные трещины и крохотные уступы. Козёл переступил ногами — выпуклые мышцы сдвинулись под шкурой — и потянулся к головке цветка, выросшего среди камней, слизнул его языком, прихватив пучок листьев. Челюсти задвигались, перетирая пищу.

Надо брать этого, решила Тайла, — хорошая добыча, крупная. Она сощурилась, вглядываясь в крепкие козлиные ноги с выпуклыми коленями, и раскрыла лазейку. Совсем небольшую — так, чтобы прошла ладонь или две. Крупней и не надо. Куда важнее, чтобы зверь не испугался и не ускакал, всполошив всё стадо — больно нужно за ними гоняться! А ещё козёл может лягнуть. Копыта острые, кости раскрошит в два счёта. Даже смирные молочные козы тётки Олли могли оставить серьёзные отметины хоть рогами, хоть копытами. Что уж говорить об этих, больших и диких.

Козёл, будто почуяв неладное, дёрнул ушами, но убегать не стал. Вместо этого опёрся передними копытами на незаметный уступ и потянулся зубами к другому цветку. Тайла примерилась, резко выдохнула, как перед прыжком — и просунула руку. Лазейка вышла удачно — ровно у задней ноги чуть выше бабки. Внутри вспыхнула короткое торжество: не зря столько тренировалась! Сейчас она всем горе-охотникам покажет с их корешками и мелкими птицами!

Пальцы сомкнулись на жёсткой шерсти поверх костей и сухожилий и дёрнули за ногу. Козёл тряхнул рогатой башкой, взбрыкнул, подпрыгнул. Тайлу приподняло и мотнуло по эту сторону лазейки. Рука высунулась по локоть, с болью вывернуло запястье. Козёл вскрикнул почти как человек, потерял равновесие, и сорвался с уступа. Тело с глухим хлопком ударилось об скалу, отлетело, рухнуло на землю и больше не шевелилось.

Тайла заторопилась. Не хватало ещё отбивать добычу у птиц. Тем более, что осталась самая малость — открыть проход до пещер. Волочь тяжеленную тушу на себе совершенно не хотелось, ей и не донести.

Сердце пело. Она сама — без посторонней помощи — добыла большого зверя! Это ж сколько мяса! А рука — что рука. Заживёт. Ей не в первой — и в ответ на мысль заныли кости в другом запястье, которые нечаянно сломал Вох, вытаскивая её из зыбня.

Козёл уже не дышал. Под разбитой башкой растекалась кровь. Распахнутый глаз с жёлтой радужкой и прямоугольной чернотой зрачка начал стекленеть. На миг Тайле стало его жаль. Большой сильный зверь, такой ловкий, что с лёгкостью кормился на скале, куда она вряд ли смогла бы залезть, — и так легко погиб. Но она сразу одёрнула себя. Эта смерть не ради развлечения, а для важного дела. Нелегко накормить столько человек, особенно когда вокруг хмари. Это только оборотни итту-хары из старых сказок могли бродить где угодно, для удобства меняя свои тела. Значит, гибельные хаосные места для них должны быть ерундовой помехой.

Тайла так и застыла возле мёртвого козла, так и не открыв лазейку к пещерам. В голове внезапно щёлкнуло, как будто в мозаику положили последний камешек. Вот оно! То, на что намекал учитель Фалиндор, и о чём она должна была догадаться.

Если для самих итту-харов хаос не доставляет неудобств, тогда что им стоит подыграть ему? Забрать лучшие земли себе, заставив людей ютиться в тесных пределах, откуда шаг наружу равен смерти? Просто время от времени подбрасывать ветки в огонь, наблюдая, как маги тщетно пытаются его тушить! Вот почему Линн сказал, что адар Фалиндор их ищет! И как она не поняла этого раньше?