Шатакараба. Зёрна хаоса. Том 1

Глава 1. За край

— Что отец? — небрежно бросил Дэёль. — Отказал?

Тайла помрачнела, насупилась. Подцепила ногтем чешуйку еловой шишки, которую держала в руках, оторвала, бросила под ноги. Скривилась от прилетевшей в лицо горсти стылой мороси, заправила за ухо прядь рыжих волос.

— Да всё то же: «Давай в следующем году. В этом дел невпроворот». Как будто что-то изменится! А мне уже будет тринадцать!

Дэёль сочувственно вздохнул. Взъерошил пятернёй волосы, опустил глаза.

— Когу в том году мамка водила, — продолжала Тайла, — ну и что, что дуб дубом. Теперь вы с Ятой. А я?

Она помолчала, глядя в утоптанную землю двора. Шишка стремительно лысела. С края навеса снова лило. Древесина охр-амулетов, укреплённых на стене, напиталась влагой. Краска побледнела и отслаивалась.

— Он говорит, — Тайла сдвинула брови и понизила голос, передразнивая отца: — «Тебя всё равно не возьмут. Только время терять. День пути до города, день обратно. Да там ещё…»

— Так ты ж не с ним пойдёшь, а с нами! Дед Вирой…

— Я ему то и говорю!

— А он?

— А он будто боится! — Тайла подняла голову и горячо зашептала: — А вдруг я пройду испытание. Вдруг как раз меня и возьмут в маги. Тогда он останется один.

Дэёль пожал плечами.

— Так и есть.

Тайла колупнула шишку с таким остервенением, что жёсткая чешуйка воткнулась под ноготь. Она ойкнула и сунула палец в рот.

— Но я всё равно сбегу. Я всё продумала, — слова сливались в невнятную скороговорку, — я голубое платье спрятала, чтоб с собой взять, и вяленого мяса утащила. И сухарей.

— Ты не боишься?

— Я? Да мы с отцом даже за край тыщу раз ходили! Думаешь, белок прямо за околицей стреляют?

— Ну если тыщу раз…

Дэёль усмехнулся. Тайла покраснела.

— Никакие жутяги меня не съедят! — выкрикнула она. — Днём-то, на дороге. А у первой часовни я вас догоню.

Дэёль молчал, поджав губы так, как это делал дед Вирой.

— Я всяко быстрей деда бегаю, — зачастила Тайла, — что он меня назад одну отправит? За полдня пути? Или сам вернётся?

— Пожалуй, может сработать, — протянул Дэёль.

— Только деду — молчок!

— Я на дурака похож? — обиделся он.

Тайла недовольно сопела, выглядывая из-под навеса сарая, будто ища подтверждения своему плану. Вишня щетинилась набухшими остроконечными почками. На ветвях колыхались отсыревшие зелёные ленты, оставшиеся с недавнего праздника весенних Отрад. Узкий серпик месяца, показавшийся было ненадолго в прорехе, снова спрятался. Небо хмурилось и сыпало частым дождём. Если оно предвещало неудачу, Тайла ничего не хотела об этом знать.

Магия. Это слово манило и завораживало, звало прикоснуться, понюхать, попробовать на вкус.

Маги были таинственны и недосягаемы. О них слагали песни и легенды. В каждой сказке, в каждой быличке кто спасал мир из раза в раз? Маги. Кто вернул украденное солнце? Маги. Кто приструнил хаос? Кто собрал по кусочкам разрушенный мир так, чтобы люди снова могли в нём жить? Вот то-то же!

Тайла видела одного три года назад. Он въехал в деревню, когда солнце уже опустилось к самым еловым верхушкам. Длинные тени сделали его ездовую черепаху почти чёрной. Синие одежды всадника, напротив, сияли в закатных лучах, плащ хлопал на ветру. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, собранными в пучок, и тёмной же, с проседью, бородой, маг показался Тайле ожившей легендой. Сказочным героем, который внезапно сделался настоящим. Дрохонном порядка Храйонн Адаром, сошедшим с небес.

Маг миновал несколько крайних домов и завернул на широкий двор к тётке Олли. Все знали, зачем он приехал: в Холмищах, что на том берегу Красного ручья, завелась лесная тварь. Жутяга крала детей и собак, выманивала за ограду, а там… Тут говорившие неизменно понижали голос, так что невозможно было разобрать ни слова. Все ждали отряд, но маг приехал один. На то он и маг, чтобы справиться с чем угодно!

Дети безотрывно смотрели, как он спешивался, как слушал, оглаживая бороду, как говорил. Уже после заката, в густых сумерках, во дворе тётки Олли маг упражнялся с мечом. Воздух свистел от взмахов узкого длинного клинка. Силуэт мерцал и двоился, то ли от темноты, то ли от быстроты движений. Черепаха, привязанная у забора, меланхолично пережёвывала морковь, свекольную ботву и ветки соседней сливы, то и дело почёсывая надбровные рога об вкопанный столб. От неё, как и от мага, веяло спокойной суровой мощью. В тот момент Тайла уверилась: у неведомой твари нет и шанса.

Так и случилось. На рассвете маг продолжил путь, а ещё через день пришла весть: в Холмищах вновь безопасно. Именно тогда Тайла, Дэёль и другие деревенские ребята решили: когда вырастут, они непременно станут магами. Ну и что, что в ученики берут одного из сотни!

Остальные со временем остыли, переключились на иные желания, попроще. А Тайла и Дэёль до сих пор в каждой игре вставали магами против полчищ хаосных тварей. Кому, как не им?

* * *

Наутро их отправили за грибами. Не то, чтобы ребята были против. Наоборот — это лучшее занятие, какое только можно придумать ранней весной.

Все знают, что тальвийский молочный гриб поспевает аккурат в самом начале года. Зиму он дремлет под корой, напитываясь влагой, а с первыми тёплыми лучами прёт наружу, разрастается на стволах пухлыми полукруглыми тарелками. Тут-то его и бери! Мягкий, сочный, похожий на плотное сладковатое желе. Хоть жарь его, хоть запекай — всё одно вкусно. В этом году первый урожай уже собрали, но потом опять зарядили дожди, и грибы продолжили лезть. Разве можно оставлять их гнить в лесу?

За Тайлой и Дэёлем увязались мелкие Юся и Лассен. А за ними, как обычно, Вьюн, голенастый пёс-подросток, вертлявый и брехливый. Ну а что? Вместе всяко веселей.

—Ты будешь жутягой! — заявила Юся, как только они вышли за плетень. Для неё любое дело превращалось в игру.

— А чё снова я, — возмутился Лассен, — я в прошлый раз был!

— Ну тогда я сама, — легко согласилась Юся.