Шатакараба. Зёрна хаоса. Том 1

Глава 4. Барьер

Тайле недоставало магии. Не о таком она мечтала, покидая Елицу вслед за адаром Скавеем. Совершенно о другом грезила в пути, слушая его истории. Ей мнилось: чудеса встретят, стоит переступить порог школы. И она тут же им научится — не может не научиться! А уж как удивится отец, когда она навестит его, вся в синем, на боевой черепахе! Он скажет: «Горжусь тобой, Лисёнок. Я был не прав, когда боялся тебя отпускать».

Что же она получила? Изматывающие тренировки. Бесконечные буквы и числа. Стихи и рассказы о давно забытом. Это всё было интересно и наверняка важно, но невыносимо хотелось чудес. Настоящих, всамделишных! Единственное, что она до сих пор видала — это иллюзии, которыми её пугал Пито, да свет, созданный адаром Джазином. И ещё жуткая тень на кухне позади танцующего деда Лемука. Правда, Тайла так до конца и не поняла — была ли она на самом деле или только померещилась.

Магической школы не бывает без магии, верно? Вот Тайла и искала её повсюду в любой момент, когда могла.

Раз за разом ходила мимо запертой двери в подземелье, косясь на нарисованный над ней глаз, который то появлялся, то исчезал. Внимательно наблюдала за каждым жестом и словом наставников. Пыталась подглядывать за старшими учениками. Даже в столовой, когда другие шутили и болтали, она оставалась настороже и нет-нет да посматривала искоса на деда Лемука. Кто он такой? Что он такое? Но повар день за днём вёл себя обыкновенно, ничем не выдавая странностей, а тень под его руками и за спиной выглядела бледной и плоской и двигалась ровно так, как пристало теням.

А ещё эти кулии.

В первый момент, узнав, какое наказание назначил адар Джазин, Тайла облегчённо выдохнула. Подумаешь — по вечерам после учёбы прибирать за птицами и кормить их. Ерунда! Раз плюнуть! Дома, в деревне, ей приходилось выполнять всякую работу, порой тяжелее этой.

Но потом оказалось, что всё не так просто.

Во-первых, кулии вели себя ужасно странно. Они то сидели всей стаей в углу птичника, нахохлившись и уткнувшись друг в друга клювами с мелкими частыми зубами, то начинали носиться как сумасшедшие. Сильные голенастые ноги вздымали в воздух пыль, клочья соломы и куски засохшего помёта. Длинные перья, похожие на рыхлую шерсть, развевались по ветру. Иногда на бегу кулии сталкивались, яростно хлопали куцыми крыльями — и вновь расходились по углам. Поначалу Тайла пугалась — не шутка попасть под удар птицы ростом почти ей по пояс! Но скоро приноровилась отгонять их метлой и грозными криками.

Во-вторых, они оказались жутко вредными. Птицы будто специально подгадывали момент, чтобы напасть со спины, когда Тайла отворачивалась или наклонялась. При этом они подпрыгивали, громко курлыкали и норовили ударить клювом или укусить, а то и ткнуть длинными загнутыми когтями.

— Толстые и не летают, — ворчала Тайла, работая метлой, — тоже мне харо… характеристика! Не мог Линн сказать, что они орут и дерутся как сумасшедшие! Милые толстые птички, ага.

Про метлу ей посоветовал Вох. Он явился в первый же вечер. Встал у ограды безмолвным пеньком, глядя исподлобья на жалкие Тайлины попытки сделать хоть что-то. Она была готова огрызнуться — кому охота, чтоб его видели нелепой неумехой! — но Вох вдруг сказал: «Возьми метлу как меч». Тайла нехотя послушалась. Терять было нечего. На удивление, сработало — глупые пернатые бросились врассыпную. Но даже держась в стороне, они продолжали следить за ней, будто выжидали удобного момента. Глаза кулий с серо-голубыми радужками меньше всего напоминали птичьи. Когда они смотрели внимательно, задумчиво, чуть склонив набок головы с жёлтыми хохолками, Тайле становилось не по себе. В такие минуты она была готова поверить во что угодно, даже в то, что эти птицы действительно могут говорить. Хотя бы изредка.

Там же, неподалёку от кулятника, Тайла встретила Пито и Анку.

Она увидала их на второй день, в сумерках, когда, совершенно измученная и исцарапанная, брела от птичника обратно к школе. Тропинка вела мимо загона с козами вдоль барьера, чтобы затем круто завернуть к беседке и яблоневому саду. По правую руку высились стопки «блинных» скал, заросшие кустами барбариса и соснами с кривыми змеящимися корнями.

Внезапно сверху зашуршало, на тропу посыпались мелкие камешки. Тайла остановилась и задрала голову.

— Да где она ходит? — раздался приглушённый голос. — Договаривались же!

Почти сразу с плитняковых скал скатилось что-то тёмное и косматое. Тайла попятилась, но с другой стороны ловко спрыгнула ещё одна фигурка.

— Опоздала!

— Ой! Это не Енна.

Косматое говорило голосом Анку.

— Вы что здесь делаете? — напряглась Тайла. Небось опять пакостить будут.

Пито подошёл почти вплотную, заглянул в лицо.

— Следишь за нами, лягушка? Только попробуй адарам сказать!

— Не называй меня так!

Анку принюхался, посопев носом, и заявил:

— Она у кулий была!

— А! Так тебя тоже сцапали! — заржал Пито. — А за что?

— Отстаньте! Прилипалы, — сказала она. Анку дёрнулся и отступил. Тайла прошла мимо. Ей вдруг стало ужасно скучно, на плечи навалилась усталость. Чем они могли её напугать после этих ужасных птиц? Нарисованной жутягой? Тьфу. Даже не смешно.

— Тайла! — донеслось ей в спину.

Сзади послышалась возня.

— Тише! Ты что!

— Может, ей тоже расскажем?

Тайла ушла, так и не обернувшись.

* * *

На другой день Анку и Пито вели себя как обычно: то накидывали маски серьёзности, то шушукались и хихикали. Тайла не раз ловила на себе их взгляды, но решила не обращать внимания. Слишком много чести! У неё и без дурацких шуточек забот хватает. Однако волей-неволей в голове крутилась последняя фраза. «Может, ей тоже расскажем?» Расскажем о чем? Что они там делали? Тайла мысленно фыркала, прогоняя её. Невелик секрет! Наверняка работали в наказание за нарушение правил. Должно быть, ухаживали за козами, а может трудились над чем-то другим. Какой смысл спрашивать? А может, всё-таки они нашли что-то интересное?