Шавло Артёмский и Неумышленный Апокалипсис

Глава 11: Основание Градича, Селезень и Первый Свист

Ночь над Гороховцем была темной и беспросветной. Идеальная для проникновения в Кремль. Если бы не одно "но": после истории со шпионством Квашня удвоил охрану. У ворот Кремля теперь дежурили не два сонных стражника, а четверо бодрых, с алебардами и фонарями. Обойти их казалось невозможным.

"План Б, – прошептала Марьяша, прижавшись к холодной стене дома напротив Кремлевского вала. – Через старый ход. Бабка рассказывала. Раньше был лаз для водоносов. Где-то у подножия стены, заросший."

Они крались вдоль вала, высматривая в темноте хоть какую-то неровность, куст, что-то подозрительное. Шавло шел, стараясь не дышать (он все еще опасался, что от него пахнет Барбосом) и молясь, чтобы его нога не нашла никаких корней или камней. Амулет на его груди был прохладен, ложка – чуть теплой.

"Вот! – Марьяша указала на густые заросли бузины у самого основания стены. – Должно быть здесь. Помоги раздвинуть!"

Они раздвинули колючие ветви. И правда! В стене зиял низкий, узкий проем, заложенный наполовину обвалившимися камнями и заросший травой. Лаз! Шавло, как более "опытный" в протискивании в узкие места (благодаря колоде), полез первым.

"Осторожно! – шипела Марьяша. – Не обрушь!"

Шавло, естественно, зацепился балахоном за торчащий камень, споткнулся, упал на колени и с грохотом обрушил часть завала внутрь лаза. Камни посыпались в темноту.

"Тише!" – зашипела Марьяша отчаянно. Но было поздно. Сверху, с вала, донесся окрик: "Эй! Кто там шумит? Осветить!"

Луч фонаря заскользил по стене. Шавло и Марьяша вжались в тень зарослей.

"Крысы, поди, – прозвучал другой голос. – Или тот дуралей Артёмский опять куда-нибудь провалился."

"Все равно глянуть надо. Ты, Васютка, сходи!"

Шавло услышал, как кто-то спускается по лестнице с вала. Марьяша судорожно схватила его за руку. "В лаз! Быстро!"

Они нырнули в узкое отверстие, отчаянно пробираясь сквозь камни и паутину. Луч фонаря ударил им в спины, но они уже были внутри. Темный, сырой коридорчик вел куда-то вглубь.

"Живы? – прошептала Марьяша, отряхиваясь. – Где ты, Артёмский?"

"Тут... – раздался стон из темноты. – Кажется, сел на что-то колючее... Или это еж?"

Марьяша чиркнула огнивом. Маленькое пламя осветило Шавло, сидящего в луже и держащегося за задницу, и стены туннеля, покрытые плесенью. Колючим оказался сломанный черенок от лопаты.

"Ну хоть не на стражника, – вздохнула Марьяша. – Пошли. Должен выводить в сад."

Туннель действительно вывел их в густые заросли сирени на краю Княжеского сада. Воздух был напоен сладковатым ароматом. Из-за деревьев виднелись огоньки сторожевых вышек. Они пробрались глубже, к западной стене. И вот она – старая, корявая яблоня! Ее ветви, как костлявые руки, тянулись к звездам. А у ее подножия... огромный, замшелый валун. С одной стороны на нем угадывалась природная впадина, похожая на медвежью морду. Камень Велеса!

"Вот он! – прошептал Шавло, чувствуя, как амулет на его груди заструился теплом. – Теперь... как добраться до свистка? Копать?"

"Копать? – Марьяша посмотрела на твердую, утоптанную землю. – Чем? Руками? И как прятаться от стражников?"

Шавло подошел к камню, положил на него ладонь. Тепло амулета усилилось. Он вспомнил слова Велеса: "Спроси у яблони у Камня". А как спрашивать? Мысленно? Вслух? Он потянулся к яблоне, коснулся шершавой коры...

И амулет на его груди вспыхнул ярким зеленым светом! Ложка зажглась, как уголек! Воздух завибрировал. Знакомое ощущение падения в бездну охватило Шавло.

"Марьяша! Держись!" – успел крикнуть он, хватая ее за руку.

Темный тоннель времени поглотил их обоих. Мелькали образы: лица в звериных шкурах, костры, топоры... Запахло дымом, дегтем и диким медом.

Они шлепнулись в густую траву. Шавло отряхнулся. Марьяша сидела рядом, широко раскрыв глаза. "Что... что это было?!"

"Прыжок... во времени... – пробормотал Шавло. – Видимо, яблоня... ответила."

Они огляделись. Они были на холме. Тот же холм, та же яблоня! Но молодая, стройная, только-только набирающая силу. Камня Велеса еще не было – на его месте лежал другой, необработанный валун. А вокруг... кипела жизнь только что основанного поселения Градич! Строились первые срубы, мужчины рубили деревья, женщины разводили костры, дети бегали под ногами. Воздух гудел от топоров, голосов и какого-то всеобщего ожидания.

"Основание Градича... – прошептала Марьяша. – Мы в прошлом! Настоящем прошлом!"

"И именно в день закладки Сердца, – догадался Шавло, указывая на группу людей у молодой яблони. – Смотри!"

К яблоне подошли старейшины и волхв – тот самый, которого Шавло видел в капище! Он был в медвежьей шкуре, с посохом. В руках он держал... простой глиняный свисток. Рядом с ним стоял юноша с большим деревянным молотом и... живой селезень, привязанный за ногу к колышку.

"Начинаем, братья! – возвестил волхв, поднимая свисток. – Ныне закладываем Сердце Града нашего! Зерно жизни!" Он показал на мешочек у пояса. "Землю предков!" Он указал на горсть земли у ног. "И кровь свою!" Он надрезал ладонь ритуальным ножом и капнул кровь внутрь свистка. Потом насыпал зерно и землю, заткнув отверстие деревянной пробкой. "Пусть дух Градича будет крепок, как камень, щедр, как земля, и звонок, как этот свист!"

Он подошел к яблоне, под корнями которой было выкопано углубление. Туда он бережно опустил свисток. "Ложись, Сердце! Спи до поры! Проснешься, когда городу смертельная угроза грозить будет!"

Волхв отступил. Юноша с молотом поднял огромный камень – тот самый, который станет Камнем Велеса – и приготовился опустить его на свисток, запечатав на века.

"Стой! – неожиданно крикнул кто-то из толпы. – Волхв Всеслав! А загадки? Ты же обещал! Чтобы никто просто так не нашел!"

Волхв улыбнулся. "Верно, Мирон. Защитим загадками. Слушайте все!" Он стукнул посохом. "Первая: Без окон, без дверей, полна горница людей!"
Толпа задумалась. Кто-то крикнул: "Изба!"
"Неверно!"
"Печь!"
"Мимо!"
Шавло не удержался. Он знал эту загадку! Бабка в Артёмове загадывала! "Огурец!" – выпалил он громко, забыв, что он в прошлом и невидимый.
Толпа оглянулась, ища, кто сказал. Волхв нахмурился, почуяв неладное. "Кто... кто здесь?"
Шавло и Марьяша прижались к земле. "Вторая загадка! – поспешно сказал волхв. – Висит сито, не руками свито!"
"Паутина!" – снова невольно выкрикнул Шавло, вспомнив детство.
Волхв побледнел. "Колдовство! Духи леса! Гоните их!"
"Третья! Быстрее! – заорал Мирон. – Сидит дед, во сто шуб одет! Кто его раздевает, тот слезы проливает!"
"Лук!" – автоматически ответил Шавло.
Толпа в панике. Волхв задрожал. "Защита сломана! Злые духи знают отгадки! Закрывать Сердце! Быстро!"
Юноша с молотом бросился опускать камень. Но в этот момент селезень, напуганный криками, дернулся и оборвал веревку! Он с громким кряканьем рванул прямо под ноги юноше!
Тот поскользнулся на птичьем помете (селезни всегда меткие), молот вылетел из рук и... угодил прямо в голову волхва Всеслава! Тот рухнул без чувств.
Селезень, ликуя, помчался к свободе, прямо на Шавло и Марьяшу! Шавло, пытаясь увернуться, споткнулся о корень яблони и упал, широко раскинув руки. Селезень врезался в него, отчаянно забил крыльями... и выбил из рук Шавло его ложку! Ложка улетела по дуге и... угодила прямо в углубление, где лежал глиняный свисток, прямо перед тем, как юноша, оправившись, все же опустил камень!
Грохот! Камень лег на место. Сердце Града было запечатано. А вместе с ним... и деревянная ложка Шавло Артёмского.
"Моя ложка!" – в отчаянии простонал Шавло.
Но времени не было. Толпа, увидев "духов", бросилась на них с вилами и топорами! "Колдуны! Убить их!"
"Домой! Сейчас же!" – закричала Марьяша, хватая Шавло за руку и вцепившись в амулет на его груди.
Шавло, в панике глядя на бегущую толпу и последний луч солнца, гаснущий на запечатанном камне, из которого торчал только кончик его ложки, изо всех сил сжал амулет и подумал о настоящем. Времени. Доме. И о том, что его бабкин подарок теперь навеки замурован под камнем Велеса в прошлом.
Зеленый свет вспыхнул. Их снова засосало в вихрь времени. Последнее, что услышал Шавло, был торжествующий кряк селезня, удирающего в закат.