Щебет птиц

2 глава

Баба Клава, наша вахтерша,  вызвала меня вниз, в фойе общежития, для допроса.

- Это что ж за чудо - юдо такое пришло? -  спросила она шепотом и заговорщицки подмигнула. - К Лидке, говорит. Только он ей до пупка не достанет.  А прыщей- то, прыщей! 

 - Раз уж пришёл, можно его пустить? Хоть чаем напою!

 Баба Клава покосилась на коробку из-под торта в руках «пришельца», — И то верно. И я здесь чайничек поставлю. Угостишь тортиком.

— Баба Клава, там эклеры... обещанные.

— Ну, так, пуская и эклеры.  Принесешь парочку. Накинув на плечи серый пуховый  платок,  она засеменила в комнату  отдыха — личное помещение, святая святых  наших  доблестных вахтерш.

Рома растеряно переминался с ноги на ногу и смотря на меня в упор абсолютно оказывался признавать, что мы знакомы.  Нет, вслух он этого конечно не говорил, но в удивленных глазах читалось полное непринятие ситуации.  Человек шел к длинноногой красотке, а тут в фойе спустилась облезлая замухрышка,  и еще претендует на   сладкие, ароматно  пахнущие  свежей выпечкой  эклеры.

Наконец  я смогла вежливо объяснить почему Лиды нет дома . Чувствуя безысходность ситуации, Роман пошёл на компромисс, то есть пошел прямо по лестнице за мной, на наш третий этаж вцепившись в заветную  коробочку перепоясанную коричневым  жгутом.

Рома маленький и толстенький «шарик», выглядел намного моложе своих  девятнадцати лет. Я с состраданием смотрела, пока он снимал куртку и развязывал длинный шарф. Слава Богу,  Лиды нет, высмеять она умеет. Особенно жестоко обходится со своими обожателями. Наверное,  потому, что им больнее всего. Это ее раззадоривает. А тут  невозделанное поле в лице нового воздыхателя.

Чтобы как-то  растопить лед  я  отчаянно  прощупывала темы для беседы, разливала чай по чашкам и мило улыбалась.

Минут через тридцать  мне удалось привлечь его внимание:

—  Ром, а ты не боишься с психами работать?— я начала «лепить» из себя дурочку.

— Света, с психами врачи психиатры работают.  А ты если есть какие-то проблемы в общении или в личной жизни всегда можешь обратиться ко мне, это все иногда простой беседой можно  решить.

Его слова прозвучали  так пафосно и  напыщенно, что я отвернулась, скрывая перекошенное от смех лицо. Но  эта тема  видимо была любимой у Ромы и его понесло.

Он уже непринуждённо рассказывал  про учебу и смешные случаи последней сессии, разбирая мотивации преподов и студентов. Надо сказать он был достаточно  проницательным. Меня смущало одно. Он то и дело косился на часы, совсем этого не скрывая.

 — А Лида, скоро придёт?

Я понимала, что расстраивать его совершенно не хочу. Сказать правду, что Лида ушла гулять с Мишей, было жестоко.

 — Рома, ты такой умный.  Должен понять,  Лиде иногда  необходимо побыть одной. 

 —  Да, одиночество спасение для эмоциональных людей. Передышка. Лида очень тонко чувствующий человек, я это сразу понял.

После таких слов, мне очень захотелось ударить этого идиота чем-то тяжелым. Под рукой был только чайник с кипятком и я передумала.

Ох!  Конечно! Я представила,  как Лида  сейчас спасает себя,  сидя в каком-нибудь  кафе. Так и вижу, как она, оттопырив мизинец,  подносит  кружку кофе к губам, стараясь не съесть розовую перламутровую помаду. Лидкины  ножки не созданы для того, что бы находится под столом. Изящно закинув ногу за ногу, она держит их на виду, покачивая в такт ей одной известной музыке.

 — Рома, а учиться интересно? —  чем молча возмущаться,  лучше перевести тему.

 — Очень, я уже представляю свой кабинет и диван на котором лежит кинозвезда, хочет от  психологических и моральных травм излечиться. Работа у меня перспективная будет. 

— А я учителем младших классов буду. Не могу похвастаться перспективами, но детей учить люблю. Может быть,  и в воспитании своих детей пригодится.

 — Не обольщайся. Родители  — худшие учителя собственных детей. Это доказано.

Он очень интеллигентно отхлебнул чай и откусил кусочек эклера. Крем предательски  попал на верхнюю губу, так там и оставшись, но Рома,   кажется этого не заметил.

— Моя жена не будет работать. Только я и дети должны её волновать. А я буду заботиться о всех и любить. Прожить жизнь надо  с любимым человеком. Страшно потратить годы на того, кого не любишь. А удерживать того, кто не любит тебя, это насилие. Оно ни к чему хорошему не приведет. Знаешь, как часто женщины прибегают к такому насилию? Шантажируют  общим ребенком,  например.  Я вот поэтому  не женюсь на той , кого не полюблю.

— Рома, а тебе важно, что бы любили тебя? — я попробовала сделать намек в Лидину сторону, но Рома,  кажется, не заметил.

— Конечно! Это же мега важно в совместной жизни. Если женщина будет жить со мной без любви, как я смогу её уважать? Может у неё ко мне меркантильный интерес!

   Мой гость выглядел очень забавно рассуждая о отношениях, которые ему в ближайшее время явно не грозили. Его застенчивость прошла и в тоне проскакивали учительские нотки. С одной стороны это забавляло, а с другой Роман говорил правильные вещи.

 За болтовней прошло часа два, и я не могла дождаться, когда Роман уйдет, но Лидка пришла раньше. Сняв берет и размотав длинный шарф, она тараторила без умолку о новом фильме, абсолютно не смущаясь, что я в глазах Ромы выгляжу страшной лгуньей. Я ведь говорила о моральных мучениях и одиночестве Лиды, а она в кино ходила. Но Рома слушал её открыв рот и думать о нестыковках  ему было некогда.

    После того как Лида замолчала, он положил Лидин берет, который неизвестно как оказался в его руках, и который,  он все время рассказа Лиды, теребил в руке, на место, и сказал, что он очень рад, что Лида хорошо провела время.