Щебет птиц

15 глава

Отношения мамы Ромы и моих родителей были не плохими, но с долей противостояния, не заходившего далее легких колкостей. Первый шаг к эскалации напряжения был сделан еще во время знакомства, которое произошло, когда решение о женитьбе было принято. Камнем раздора стала дорогая туалетная вода, подаренная моей мамой при встрече.

Даже не помню, что это был за бренд, так как дело было не в самой воде, а в том, с какими словами мои родители их преподнесли. Текст сказанный мамой был примерно такой: « Давно знаю этот аромат, он как раз для нашего возраста», ничего обидного мама сказать не хотела, но то что ей почти пятьдесят и выглядит она вполне себе на возраст, а Галине Михайловне едва сорок , пусть и с хвостиком , которые она преподносит окружающим как неполные тридцать девять, очень задели мою свекровь. Она сразу с улыбкой поблагодарила и сказала, что тоже знает этот аромат и он скорее для солидной дамы, коей и является моя мама. В этот момент, моя маман поняла, что сморозила чепуху, но черная кошка уже пробежала между нашими родительницами.

Папа тоже не отставал от мамы, узнав, что Галина Васильевна инженер строитель в прошлом, он обобщил всех женщин, заявив, что это мужская специальность и понятно, почему мама Ромы не достигла больших профессиональных высот. На этот глупый выпад Галина Васильевна ответила, что ей самой больше по душе руководить торговой точкой и она никогда не любила свою специальность, но мужчины, с которыми она работала, считали ее дельным начальником. Настолько дельным, что ушли вслед за Галиной Михайловной, а сама контора, после ее ухода, приказала долго жить.

Вообще мои родители «ломали дрова» так, что мне было стыдно. Мама связала Роме свитер с пароходиком и пыталась заставить его носить уже в начале сентября, заявляя, что она специально очень спешила. Изощренная забота о зяте заставила маму в первый день приезда напечь пирогов мясом. Естественно мясо покупалось еще дома на рынке, фарш крутился уже на кухне Галины Михайловны, а мама причитала, какая у сватьи неудобная кухня и вообще здесь можно убиться. Пироги пригодились только Славе, остатки были розданы водителю и охраннику свекрови.

Тех, кто знал мою будущую свекровь, Галина Михайловна шокировала, а с другой стороны поражала. Она, человек раньше абсолютно далекий от коммерции за два года купила несколько магазинов и открыла небольшое казино, в котором периодически случались скандалы заканчивающиеся потасовками. Однако Галина Михайловна руководила предприятиями железной рукой, не давая волю эмоциям. Она не унывала, даже тогда, когда рэкетиры намеривались ее непомерной данью. Она пыталась договориться.

Женщины ею восхищались, мужчины удивлялись, но и те и другие ненавидели. К шоферу Мише, прибавился еще и охранник Сеня. Оказалось, что Миша не настолько нежен и внимателен к хозяйке. Сенечка — абсолютно бесцветный, но отлично сложенный блондин, выскакивал из машины, открывал дверцу и смотрел больше на Галину Михайловну восторженными глазами, чем по сторонам. А по сторонам надо было бы смотреть, потому что число недовольных росло. Хотя, когда спрашивали не покушаются ли рэкетиры на ее деньги, и сколько она платит «Моргуновским», это преступное товарищество крышевало городских бизнесменов, она улыбалась и говорила, что сама любого отрэкетирует. Это начинало казаться правдой, еще и потому, что связи у нее по старому «бизнесу» остались. А возможно она и не прекратила этим заниматься, только вышла на другой уровень.

Рома скрипел зубами, когда ему приходилось что-то делать в магазинах мамы. Он был выше этого, и всегда подчеркивал, что для него все временно и ни копейки от мамы ему не надо. Думаю, он слегка кривил душой, и от этого вранья, ему становилось еще противнее. Его ночная подработка перед свадьбой была демонстративным актом, показывающим, что он может быть самостоятельным, но как только он начал узнавать цены на кольца, банкет и то, что необходимо для проведения торжества, понял, что без мамы не обойтись. В этот момент Галина Михайловна выжидавшая, когда Роман наиграется во взрослость, появилась и разом решила все вопросы.

А еще она держала всех подчиненных в ежовых рукавицах, но больше всех себя, если дело касалось денег. Только к Роману она относилась с терпением. Принятая однажды тактика поведения с сыном: «Возись в своей песочнице, пока не испачкаешь штанишки или не устанешь, а я тогда сразу приду на помощь», работала безотказно. Мама наблюдала за Ромой издалека, но никогда не вмешивалась сразу, а ждала момента, когда Роману нужна будет ее помощь.

День прошел относительно спокойно. Слава удалился спать, Галина Михайловна уехала по делам. Моя мама пошла встречать папу, который ехал позже нее, потому что был прямо из командировки. Рома ушел в институт, а мы с Лидой пошли по магазинам, причем подруга сорила деньгами, покупая мне и себе всякую чепуху. Такого транжирства я раньше за ней не наблюдала. Потом мы пошли в кафе немного перекусить и отдохнуть.

Мы в студенческие годы очень любили это место. В самом центре уютное крохотное кафе на три столика. Здесь варят удивительный кофе и делают вкусные пирожные, их иногда заказывает Лида, а я беру один бутерброд с икрой. Он дорогой и икринок по счету, но почему–то съедая, этот дурацкий батом с пятью икринками я ощущаю превосходство над пирожноедами.

Кожаные диванчики у столиков провокационно скрипят очень неприличным скрипом. Надо сразу сесть и стараться не менять место положения, а то звук уж очень громкий получается.

— Славка конечно козел, — сказала Лида, — каждый день одно и тоже, пьянка и девочки, а твердит, что любит меня.

Я не знала как поддержать подругу, сказать что все образуется, будет неправильно, потому что ничего не изменится. Слава окончательно спившийся алкаш и ждать, что он перестанет пить глупо.

— Тебе везет с Ромой и с мамой. С его мамой, — уточнила Лида, — И подарочек классный она делает вам.

— Какой?

— Ты как всегда не в курсе всего происходящего. Квартиру! Ездит уже два дня ее украшает. Будете жить отдельно. А Славку не оторвать от мамы. Правда дом большой, но утром не хочется выходить из спальни. Сижу голодная, прячусь, пока свекровь куда-нибудь не уйдет.