Щелчок

Щелчок

— Проклятая железяка! — рявкнула Мэри и пнула генератор.

— Эй, поаккуратнее!

Из-за механизма высунулся отец. В его пальцах блеснула истерзанная шестерёнка.

— Придётся тебе сбегать в отдел снабжения, пока я тут ковыряюсь. Поищи такую же, — сказал мужчина, вкладывая деталь в ладонь дочери.

— То есть, как гулять с ребятами — так я «недостаточно взрослая». А как тащиться на другой конец базы в полном одиночестве — так нормально?!

Мэри топнула ногой, подняв тучку пыли, и закашлялась. Отец вздохнул:

— Если не сойдёшь с проложенного маршрута, ничего плохого не случится. Кстати, вчера твоя крёстная прилетела! Как раз с ней повидаешься. Помнишь тётю Лину?

Мэри помнила, но плохо. Маленькой она любила сидеть на щупальцах у крёстной — они были мягкими и уютными, в отличие от костлявых отцовских коленей. А ещё их было целых четыре! В памяти вспыхнула ещё одна деталь — зелёные антенки, свисающие с головы — Мэри любила с ними играть. Здорово, что их народы подружились.

— И помни — держись навигатора! — закричал отец. Его дочь уже выходила из энергоблока, защёлкивая на голове шлем.

***

Массивные ботинки едва касались тропы. Гравитация в два раза ниже земной, и ходить вприпрыжку — одно удовольствие. Мэри задумалась. Она первой увидела в телескоп эту планету и заслуженно получила право назвать её. До неведомой поверхности уже добралась и высадилась экспедиция, а девушка так ничего и не придумала. Стыдно, конечно. Но воображению не прикажешь.

Низкая растительность по краям дорожки перешла в лес со спутанными ветвями и лианами. Свет от двух солнц потускнел, скрытый мощными кронами. Мэри сменила весёлый шаг на тихий, почти крадущийся. Ей казалось, что она вторгается в запретное царство, которое охраняют страшные существа.

Позади раздался хруст, заставив девушку подпрыгнуть. Мэри нащупала в кармане пистолет с сигнальной ракетой — приятная тяжесть немного успокоила. Поворачиваться было страшно, поэтому девушка вынула зеркальце и с помощью него заглянула через плечо. Кусты раскачивались, будто в них кто-то только что прыгнул. Спину защекотали мурашки. Мэри выдохнула. Вдохнула. И побежала вперёд, сверяясь с навигатором.

Гермодверь. Как мучительно долго она открывалась! Снова раздался треск, и девушка, повернувшись, прижалась спиной к металлу. Лес замер, пряча в себе тайны и ужасы неизведанного мира. Ни один листочек не дрожал.

Двери в последний раз лязгнули и раздвинулись. Мэри залетела внутрь. Закрытие, набор воздуха в шлюз — и девушка вывалилась в коридор, сбросила шлем и помчалась в сторону жилого сектора.

Пару минут спустя она притормозила, чтобы восстановить дыхание и изучить обстановку. Папа слишком громко назвал это «отделом снабжения». На деле — небольшой система тоннелей, зарытая глубоко под землю. Всего-то пара вспомогательных отсеков и склад.

Узкий бетонный коридор. Вдоль стен — тусклые лампы. До нижних углов свет не доходил, и оставалось только гадать, что или кто в них прячется. Под ногами прошмыгнула мышь. За ней, словно бусы на нити, пробежали мышата. Мэри пожала плечами и пошла дальше.

В блоке спален пахло мокрой шерстью. Девушка поморщилась и толкнула первую дверь — заперто. Толкнула вторую, на всякий случай сильнее — та тоже не поддалась. Третья дверь висела на одной петле и распахнулась от лёгкого прикосновения.

На кровати кто-то посапывал, натянув одеяло по самую макушку. Мэри подошла ближе, кашлянула и сказала:

— Простите… Я ищу тётю Лину. В энергоблоке сломался генератор, нужна новая запчасть.

Спящий громко зевнул и высунулся из-под одеяла. На девушку уставились две пары глаз. Тёмно-синие антенны, собранные на голове в пучок, загудели на низкой частоте. Из переводчика на тумбочке послышалась механизированная речь:

— Это я. Привет.

Мэри нахмурилась:

— Тётя Лина, я так давно тебя не видела… У тебя всегда было четыре глаза?

— Глупышка! Конечно, нет. Я сделала апгрейд, чтобы лучше видеть.

— А что насчёт антенн? Я почти уверена, что они были зелёные.

— Ну ты же девочка! Покрасить антенны — проще, чем приставучего парня отшить. А синий мне больше идёт.

— Ааа, — Мэри замялась и сунула руки в карманы: — И зубы вставила? Ты же получаешь питание с фотосинтезом. Зачем они тебе?

— А это, моя дорогая, — проворковала тётя, — чтобы вкусно кушать!

Тётя Лина выскочила из постели и бросилась на Мэри, несколько раз громко клацнув челюстью. Последний «щёлк!» раздался так близко к уху девушки, что рассыпался по извилинам мозга крохотными щелчками. Но Мэри была готова. Она отскочила в сторону, лёгким движением вынула пистолет из кармана и направила на «тётю».

Самозванка мешком упала на пол. Её щупальца, покрытые серым мехом, расправились, поднялись к потолку и сплелись друг с другом, образовав кокон.

Ровно в это мгновение распахнулась дверь. Залетел человек в военной форме:

— Гражданским — в сторону! Шпионам — стоять на месте!

Мэри не двигалась, словно загипнотизированная. Присоски на щупальцах наливались красным. Военный бросился к девушке и повалил её на землю. Мэри возмущённо крякнула и приподняла голову. Присоски светились, и их яркость ежесекундно нарастала. Зрелище было опасным, но красивым. Безумным, но завораживающим…