Щепка. Плохая девочка для хорошего мальчика

Глава 3. Николь

Заселение в общагу только в прошлом году казалось чем-то волнительным, когда я, вообще, впервые познакомилась с тем, что это такое.

Родители уверяли, что это веселое место, в котором молодые люди находят друзей, а кто-то даже любовь на всю жизнь. Всё примерно так, не спорю.

Только родители упустили один очень важный момент: общага – это вечно гудящий муравейник. Она буквально не затихает ни днём, ни ночью. Живёт и дышит. Днём менее активно, чем вечером и ночью, но совершенно точно не затихает ни на минуту.

Правда, родители готовили меня к тому, что тут будут веселые забавы, потому что на пять этажей бетонной коробки наверняка найдётся пара затейников какого-нибудь движа. Но только заселившись в общагу, я узнала, что затейник здесь, в принципе, каждый второй. Соревнования и веселые старты устраиваются на ровном месте по любой чепухе. Взять хотя забег за сосиску по коридору. О том, что в условиях значилось, что на бегунах могут быть только носки и пена для бритья, я промолчу. Нюансы. Несложно догадаться, что тем вечером за главный приз в виде варёной сосиски бегали только парни. К счастью, девочки после шести не едят. Но я горжусь тем, как отменно сварила призовую сосиску.

Ещё родители рассказывали мне о том, что общага всегда наполнена музыкой. Правда, имели они в виду игру на гитаре в теплом дружеском кругу. Но по факту музыка долбит здесь из всех щелей. У кого есть хоть мало-мальски пердящая колонка уже мнит себя музыкантом с хорошим вкусом. На гитаре тут тоже играют – я и ещё несколько пацанов. Только из-за колонок нашу скромную игру никто не слышит. Да и колонку включить проще, чем уговорить чувака с гитарой сыграть что-нибудь под настроение.

Чемоданы в комнату я подняла еще вчера. Папа помог. А вот до того, чтобы разобрать их, руки дотянулись только сейчас, после пар.

Расположилась я в той же комнате, что и в прошлом году, хотя комендант, которого здесь все называют мистер Клоп, обещал, что переселит меня поближе к своей стеклянной будке, чтобы я «не устраивала балаган» из его образцового общежития.

Можно подумать, что кроме меня устроитель балагана не найдётся.

Но я рада тому, что я осталась в своей комнате. Да и пацаны с этажа тоже остались на своих местах. Только теперь мне придётся привыкать к новой соседке, ибо старая закончила универ этим летом и уехала, а на смену ей приехала какая-то первокурсница, которая передвигается по комнате по стеночке, и в первый день жаловалась Клопу на то, что её поселили в одну комнату с каким-то парнем.

А это, блин, я! Только увидев меня лично, она приняла тот факт, что мотоциклетный шлем, мужские толстовки, рубашки и берцы могут принадлежать и девушке тоже.

Пока что налаживать контакт с ней я не спешу. Веду себя как дембель и иногда делаю вид, что не замечаю её вообще. Мне кажется, я не найду общих тем с девочкой в рюшах и кружевах. Да и не верю я в существование женской дружбы. У меня есть мои пацаны, к которым я могу в любой момент зайти без стука и перетереть о чем угодно.

Вот и сейчас, пока я разбираю вещи и раскладываю их по полкам, эта девчонка, имя которой я пока не запомнила, сидит, забившись в угол кровати и что-то периодически печатает в телефоне.

Даже жалко её немного. Может, дать карандаш для тараканов? Пусть порисует.

На самом «интересном» этапе разбора чемоданов, когда я складывала на полку трусы, в комнату ввалились мои пацаны – Паша и Витя. Два раздолбая, которые по какому-то там колену оказались многоюродными братьями. Правда, нашли они друг друга только в прошлом году в этой же общаге. Пашу я знаю с самого детства, а вот с Витей, как и Паша, познакомилась только в прошлом году.

Приличия ради они, конечно, постучали. Я слышала целый один смазанный стук.

Для них это уже достижение.

Моя новая соседка вся подобралась и вжалась в хлипкую деревяную спинку старой кровати, увидев моих пацанов. Её огромные глаза без слов умоляли не убивать. Ей было явно не до смеха, чего не скажешь о двух придурках баскетбольного роста ввалившихся в комнату.

- О! Мы вовремя, - хмыкнул Пашка, увидев в моей руке трусы, и вальяжно плюхнулся на мою кровать.

- Мадемуазель, мы вас смутили? – обратился тем временем к моей соседке Витя.

Хотел разрядить обстановку, но, похоже, испугал соседку ещё больше, когда неуклюжим медведем сел на край её постели.

- Вам что надо, придурки? – спросила я, заканчивая с вещами. Бюстгальтеры разложу позже, иначе у пацанов на ближайший год образуется богатый запас шуток по этому поводу.

- Пойдём пожрём, - предложил Пашка, надев мою шапку с булавками на свою макушку.

- В этом «пойдём пожрём» есть хоть капля надежды на то, что вы уже что-то приготовили.

- Ни капли, - с гордостью хмыкнул Витя. – Ты же уже в курсе, что я купил холодос в свою комнату?

- Эта инфа может быть для меня полезной только в том случае, если я тоже буду им пользоваться. Выделишь для меня полку, Витёк? – поинтересовалась я, сев рядом с Пашкой, который тут же закинул ногу на мои колени.

- Я не готов к таким серьёзным отношениям, Николя.

- Ну, тогда и готовить я на всех не готова. Только по большой любви, Витёк. Получается, сытым будет только Пашка. И я.