Щепка. Плохая девочка для хорошего мальчика

Глава 3.1

Всё-таки, Пушкин тот ещё АС в том, как он воспевал осень. Едва ли кто-то ещё мог так тонко подметить каждый штрих, каждую краску. До знакомства с его стихами я вряд ли хоть когда-нибудь начала замечать «пышное природы увяданье».

Красиво, чёрт возьми!

А ветер! Какой осенью ветер! Его ведь ни с каким другим не перепутаешь. Он даже пахнет по-особому – светлым прощанием, что ли…

Либо просто я не дружу с головой, как говорит Пашка. Ведь нормальный человек не любит, когда пасмурно; не любит, когда за окном ветром сдувает листья с деревьев и школьников с тротуаров, прихватив за гигантские ещё не потрепанные четвертями обучения портфели. Летом ты точно знаешь – будет тепло и жарко, зимой – холодно, весной – ты просто ждёшь, когда станет ещё теплее, а потом жарко. А осень – она непредсказуема. Вроде, и листья с деревьев облетели, и уже никакой надежды на возвращение тепла не осталось. Достаёшь пуховик. Но осень удивляет, возвращая на несколько дней тепло. И даже злиться на неё не хочется, потея в пуховике по дороге домой.

Мы с пацанами взяли по шаурме и стакану горячего чая в киоске рядом с парком, по которому и решили прогуляться.

Сидеть в душной кафешке не хотелось. Сегодня ещё тепло, жёлтые и красные листья с деревьев только-только начали облетать. Дворник ещё не успел скрыть следы преступления наступившей осени и сухие листья приятно хрустели под ногами на плитке тротуара.

Всегда осенью есть странное внутренне желание взять кисть и, как на уроках ИЗО, нарисовать черные кривые деревья, мелкими штрихами подчеркивая яркие детали очаровательного сезона.

- Почему она никогда не надоедает? – возмущенно поинтересовался Витя, вытянув перед собой руку с надкусанной шаурмой. – Вот, вроде, сколько уже её съели, а всё равно хочется ещё и ещё. Или это только у меня так?

- У меня тоже, - поддакнула я, быстро прожевав хрустящую капусту с кусочком курицы. – В неё реально что-то добавляют. Потому что суши уже приелись, а шавуха каждый раз как в первый.

- Тебе приелись суши? – удивился Пашка, идущий по другую от меня руку.

- Угу. Мама летом часто заказывала на ужин, и, короче, я объелась. Но маме всё равно нравится, а для меня уже все стали одним вкусом.

- Вкусом соевого соуса? – хмыкнул Паша.

- Ага, - согласно кивнула и откусила ещё немного шаурмы.

- Бро, - Паша протянул мне кулак, о который я ударила своим.

Наше трио неспешно двигались по тротуару, иногда мы собирались в компактный ряд, когда нам навстречу шли сладкие парочки. Они были настолько сладкими, что слиплись с друг другом в объятиях и не могли сами выстроиться в стройный ряд.

А парочек теперь в парке стало очень много. Причина этому проста – в город вернулись студенты, заполнили общаги, универы и вот такие живописные места города. Их полно у кинотеатров, парков, скверов и всякого рода кафе и памятников.

Весело, порой излишне громко, но, мне кажется, что именно со студентами этот город и дышит своей особой жизнью.

- Кстати, а кто в этом году мутит посвящение первачей? – вдруг озадачился Витя.

- Не знаю, - повела я плечами. – Вроде, кто-то с нашего этажа. – По крайней мере, я слышала, сегодня утром, как пацаны это обсуждали в коридоре.

- Надо поспрашивать, - протянул Витёк задумчиво, а затем обратился ко мне. – Ты же приведешь туда свою новую соседку?

- Я даже не знаю, как её зовут. И, вообще, по-моему, она меня боится.

- А кто не боится-то? – хохотнул Витя, за что получил от меня тычок локтем под рёбра. – Не, я серьёзно, Коль, приводи. Если она, конечно, сама не захочет пойти.

- Я тебя умоляю, - фыркнула я. – Глядя на меня, она подумает, что я веду на какое-нибудь жертвоприношение на городском кладбище, а не на безобидную вечеринку.

- Так ты ради разнообразия попробуй хоть иногда улыбаться.

- Вот так? – оскалилась я.

- А вот сейчас даже мне стало немного страшно, - поморщился Витя. – Ладно, не зови её. Сам попробую.

Мы доели шаурму, гуляя по периметру парка. Уже стемнело. Осенью темнеет как-то внезапно. В парке загорелись невысокие фонари, освещая тусклым светом многочисленные каменные дорожки.

Спрятав руки в карманы косухи, я шла между парнями, слушая их рассказы о том, как они провели лето на озёрах, на которые я, к сожалению, не смогла попасть, так как летала с семьёй на море. Пыталась закопать младшего брата на пляже, но, к сожалению, глубокой ямки не получилось. Да и десятилетки нынче какие-то мощные.

Парни хвастались, кто кого склеил, и на кого из них больше всего девчонок положили глаз. Пашка иногда приобнимал меня за шею, прося не ревновать, но я-то знаю, что в случае чего к алтарю, где его будет ждать его будущая невеста, его буду пинать именно я. Сам этот дурачок, наверняка, переволнуется и не поймёт, в какую сторону ему нужно будет идти.

С Витькой всё значительно проще. Он более раскрепощен и легко находит язык с любыми девчонками. Ему вообще не составляет труда познакомиться с ними. Даже гуляя с нами по парку, он периодически заглядывался на девчонок в коротких юбках или обтягивающих их задницы джинсах.

Да и они на него тоже заглядывались. Высокий, красивый, спортивный, с вечно флиртующим взглядом. А как он легко и ловко подмигивает! Паша такой же, но не настолько открытый. Он долго присматривается, анализирует, решается. Поэтому с девушками у него отношения завязываются туго, но, правда, живут они так же недолго, как отношения Вити с любой из его пассий.