Щепотка магии и море любви

Синие розы цветут

Больше в доме волшебника бывшего конокрада никогда не видели. Но через некоторое время до семьи садовника Карла стали доходить слухи о сказочной красоте саде, который некий человек возделал для жителей их города. В саду росли самые удивительные цветы, которые можно представить, в том числе и необыкновенного синего цвета. Говорили, что хозяин сада пел, когда высаживал свои цветы и ухаживал за ними. У цветочного хозяина, по слухам, имелась самая что ни на есть тёмная и непонятная биография и самый светлый из возможных голос. И в голосе этом слышалось столько любви и печали, что цветы стремительно и радостно росли под звуки его голоса. Росли, как дети.
Слухи слухами, но однажды посыльный принёс в дом покойного мага синюю розу. Она была одна, но такой красоты и пышности, что легко могла заменить собою и самый роскошный букет. Ни записки, ни письма к розе не прилагалась, но Мариээта взяла цветок и, кряхтя, полезла вверх по лестнице. К ней, Онеге. Едва она положила розу под дверь, как та распахнулась и тонкая рука схватила цветок, чтобы унести его в комнату. Но не тут то было! Старая Мариэтта, хотя и была уже в солидных летах, но резвости и сообразительности ей было не занимать. Она решительно подставила ногу и не позволила двери закрыться. Из глубины комнаты на неё смотрела её бесценная девочка, её любимица! Но что у неё был за вид! Лицо-сплошь в шрамах и кровоподтёках, волосы - седые и всклоченные. Но самым странным в лице являлись её разноцветные глаза - кухарка не могла смотреть в них без содрогания. Рай и преисподняя - вот что жило во взоре дочери великого мага. Карий смотрел дерзко и страстно, а вот лиловый был печален, почти трагичен и заполнен такой бесконечной любовью, что Мариэтта заплакала.
-Девочка моя. -Мариэтта заключила свою госпожу в объятья.-Когда вы всё-таки выйдете к нам, добровольная вы затворница? Сердечко моё, как нам всем без вас скверно!
Онега нежно, но уверенно высвободилась из объятий старухи.
-Всё хорошо, матушка,- заверила она старую повариху.- Раз расцвёл сад, значит, я могу выйти в мир. Всё плохое завершилось.
-Что завершилось?! - не поняла Мариэтта.- Ты говоришь загадками, милая, а я стара, чтобы их разгадывать…
-Завершился тюремный срок моего любимого, предначертанный ему звёздами, - объяснила Онега. - Поменявшись с ним взором, я разделила с ним и его судьбу. Я влюбилась в матёрого вора, матушка. Ему на роду было написано быть вором и сидеть в самых жестоких тюрьмах мира, проходить через голод, побои и унижения. Злое колдовство моего отца странным образом сослужило ему добрую службу. Его пребывание в шкуре лошади списало ему часть жесточайшего тюремного срока. А вот вторую, главную часть его срока взяла на себя уже я. Я ведь не только безвылазно сидела в здешних стенах.
-Как так?!- поразилась повариха. - Ничего не понимаю.
- Помнишь, ты удивлялась и гневалась, что еда, которую ты мне приносила, иногда оказывалась даже не тронутой, - напомнила дочь мага.- Так вот, уроки покойного батюшки не прошли даром. Довольно часто я вырывалась из домашней тюрьмы и бродила по миру, легко перемещаясь из одной страны в другую, воруя то овощи, то фрукты в садах себе на обед. Иногда меня ловили хозяева огородов и крепко били - Онега застенчиво указала на синяки у себя на лице, - но именно этим я избавляла от боли своего любимого. Ведь достававшиеся мне побои и унижения предназначались ему.
Мариэтта затрясла головой:
-В жизни не слышала ничего подобного! Нельзя взвалить на себя чужую судьбу! Каждый из нас проживает лишь собственную жизнь.
-Без любви - да,- пылко подтвердила Онега. - Но когда приходит любовь, то любой из нас берёт на себя и судьбу своей второй половины. Я объединила наши печали - только и всего. Порезала их пополам - как кусок хлеба. Самое печальное,- Онега опустила голову,- что я не успела проститься с отцом. Он думал: я не хотела прийти к его гробу. А меня просто не было дома в тот момент. Я была очень и очень далеко. В одной южной стране, за тремя океанами и двумя морями. Морячок, смешной парень с соломенными волосами, влюбившийся в меня там, не хотел понимать, что моё сердце принадлежит другому, и едва не влез в петлю. Я завязла в той стране, чтобы доказать мальчишке: жизнь прекрасна - даже если твоя любовь не стала счастливой. И-знаешь-он понял меня и остался жив. Но вот на последнюю встречу с отцом я так и не успела…
-Ты погубила свою жизнь, деточка! - потрясённо пробормотала Мариэтта.
-А я думаю, что всё произошло как раз наоборот, - уже не юная девушка, а седая, оборванная, неухоженная, с покалеченной ударами кожей, но всё ещё красивая женщина улыбнулась своей старой прислуге. И Мариэтта невольно залюбовалась, потому что это была самая счастливейшая из улыбок, которую только можно было себе представить.- Скажи мне, Мариэтта, какой удел был уготован для меня моим могущественным отцом? Выйти за муж за абсолютно чуждого мне волшебника? Жить среди самозажигающихся свечей и летающих диванов? Читать, не открывая книг, вальсировать, не касаясь пола? Брось, всё это так примитивно и даже… скучно! Рискну предположить, что через какое-то время я потухла бы от подобного счастья и начала умирать - примерно так же, как наши бедные синие розы. Я не знала бы ничего самого важного - боли, испуга, трепета, волнения, тоски и самого главного в жизни-мечты. А именно всё это я и получила сполна. Знала бы ты, сколько раз я умирала, почти погибала на улицах от невыносимого холода или от угрожающего мне зноя, но карий, дерзкий взор моего любимого никогда не давал мне погибнуть окончательно. Именно карий глаз всегда находил спасительную лазейку для меня. Я ныряла в какую-нибудь щель и коротала время с бродягами и бедняками. Ела их еду – простую, грубую, неприхотливую, но при этом очень часто даже вкусную. И пела их неказистые, грубые песни. Спала на убогих, жёстких циновках. Расплачивалась за их милость своими магическими способностями. Путешествуя по разным уголкам мира, одних людей я научила гадать по руке, других - читать по лицам, третьих узнавать все секреты о человеке по кофейной гуще. Я научила десятков парней и девушек языкам птиц и зверей, открыла самым отважным бродягам тайны сновидений, а бездомным чудакам - умение общаться с котами и собаками, волками и лошадями… Я отпустила секреты древнейшей магии в мир, но ни капли не жалела об этом.
Я подслушивала мысли несчастных вдов, качавших убогие колыбели, улепётывала во все лопатки от полицейских нарядов, разыскивающих мошенников и беспризорников вроде меня. А прячась под карнизами чужих домов я слушала самую восхитительную в мире музыку-шум дождя… Тайком я рвала синие розы в нашем саду и щедро разбрасывала их на подоконники таким же, как я старым девам. Только в отличие от меня старые девы ни шута не видели жизни и наивно ждали принцев на белых конях, в то время, как я, полюбившая грешника твёрдо уяснила истину: сердце принца способно биться в груди у бездомного, а рыцарем может оказаться гончар, пекарь или старьёвщик.
-В жизни не слышала ничего безнадёжнее, - пробормотала Мариэтта.-Получается, ты всё-таки живёшь не свою жизнь, деточка. Ты тащишь за собой тяжкую и ржавую повозку сотен чужих судеб.
Ты родилась красавицей и волшебницей, но вот горе - ты …уж прости меня за прямоту - не повзрослела, а постарела, не оставила миру ни детей, ни волшебства!
-А вот здесь ты снова ошибаешься, - засмеялась Онега. -Знала бы ты, сколько моих детей останется в мире после меня!Ну, сколько бы я по-твоему смогла родить их сама? Двоих? Четверых? Максимум - семерых? И это - при большой жизни.…А путешествуя по миру, по самым его прекрасным и одновременно убогим и печальным уголкам я присаживалась на постели дочерей сапожников и дровосеков, столяров и каменщиков. И рассказывала девочкам, которые никогда в жизни не держали в своих ручках ни одной красивой игрушки, об удивительных мирах. О прекрасных картинах. Я, трусливо не сумевшая сказать вслух о любви тому в кого влюбилась, учила малюток никогда не бояться самых важных слов на земле - «я тебя люблю». И, пожалуйста, поверь мне, Мариээта- маленькие девочки, в сердце которых поселилась мечта, уже никогда и ни за что не будут прежними. И никогда не будут одни. Это очень важно - во время сказать о любви.
Такие слова изменяют к лучшему судьбы!
Знаешь, а это ведь именно ты научила говорить меня о любви. Это благодаря тебе я запомнила и уяснила: нежности не надо бояться.
-Благодаря мне?! -Мариэтта смотрела на хозяйку недоверчивым взглядом. -Не смейтесь над своей старой и верной прислугой, моя милая! Чему хорошему и путёвому могла научить вас такая незатейливая душа, как моя?!
-Помнишь свои записочки? Ты передавала их мне ежедневно, вместе с едой. Они помогали мне жить. А потом, когда я набралась твоей доброй силы, напиталась ею, я и сама постаралась скрасить судьбу сотнямлюдей.… И ты до сих пор считаешь подобное бессмысленным?
-Мне нет дела до чужих людей, - сурово сказала Мариэтта,- мне есть дело только до вас. И меня разбирает бешеная злоба на этого типа, укравшего ваше сердце. Да достойна ли любовь хоть к кому на свете таких чудовищных страданий?
Онега отступила в комнату и протянула Мариэтте синюю розу.
-Этот цветок вырастил тот, кто должен был погибнуть, сгнить на каторге. Как по-вашему: эта странность того стоит?
Мариэтта помолчала. Потом потопталась в дверях, издала горлом протяжный звук, похожий на горький стон, покусала губы и неловко сказала:
-Но теперь то вы ведь можете жить… нормально? Я приготовлю обед в честь вашего выхода на свет божий. Обед достойный свадебного. Дадите мне слово, душенька, что больше не покинете меня? И всех нас, так любящих вас?
Онега засмеялась и, прижавшись губами к синей розе вернула её Мариэтте:
-Я даю вам слово, что вот она не покинет не только вас, но и весь ваш род. Никогда. И всегда будет приносить вам только счастье.
-Да какой там род?! - обречённо махнула рукой Мариэтта. -Ланиэль, похоже, старый бобыль. Всё столярничает, да ещё коней ваших холит. Никогда парень не женится.
-Женится, - пообещала Онега.- Просто его час ещё не настал. Припомните моё слово - у вас ещё будут и внуки, и правнуки.