Щепотка счастья для затворницы

Глава 12

Покинув владения барона Гущицы и не заступая на территорию виконта Роженова, они втроём оказались в Кропотько – месте, где на каждом углу можно было найти ремесленника. Местные предпочитали низенькие домики из камня нежели дерева из-за частых пожаров, вызванных упорном трудом. По узким вымощенным улочкам бегали подмастерья, выполняющие поручения, но даже они сильно отличались от жителей Гущицы мощным внешним видом и огнём в глазах. Там, где жила знахарка, обитали лишь охотники, ведь большую территорию занимал непроходимый лес, да торговцы, которые выживали, не стремясь что-то создавать. Это и очевидно – у них не оставалось ни сил, ни времени. А вот во владениях барона Кропотько леса славились своей безопасностью и красотой. Защищать дома не от кого – вот они и сосредоточились на развитии ремесла.

Путники снизили скорость, чтобы не сбить кого-нибудь в спешке. Цокот копыт утопал в шуме молотов, звоне металла, треске древесины. Мужчины выполняли тяжелую работу, но и женщины не отставали. Кто-то сидел у окна и вязал носки, кто-то ткал, кто-то делал посуду из глины. Одна девочка, весело шагая, плела что-то из нитей, сочетая разные цвета. Все занимались своим делом, что удивило не только парня, но и герцогского сына. Однако неспешная прогулка прервалась, как только раздался более громкий звон, а за ним крик. Марыся выхватила поводья из рук ученика и развернула коня в сторону звука.

– Эй! Куда ты? – с явным возмущением бросил ей вслед Пересвет.

– Ты что, не слышал?! – рыкнула на него девушка, прислушиваясь к тому, откуда доносятся стоны боли. – Нужно помочь!

– Сейчас твоя задача помочь моей матушке, а не мчаться на каждый крик! – Как бы сильно не несся, ему не удавалось нагнать знахарку. Уже второй раз его ударили по гордости. Какая-то девка управляла конём лучше, чем он.

Девушка резко остановилась у домика с резными ставнями и, спрыгнув, побежала прямиком в дом. Жожа тоже спешился и отправился вслед за ней. Зорану не осталось ничего другого, кроме как присмотреть за животными. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Вскоре парочка вышла под громкие голоса мужчин, наперебой благодарящих их. У одного из них была перевязана рука. Знахарка не улыбалась, вновь забираясь в седло. Они выдвинулись дальше.

– И стоило оно того? Ты ведь и сама не рада, что помогла им! Только зря время тратим! – Его раздражающий бубнёж Марыся восприняла в штыки.

– Дуботолк эдакий. Бубнит всякую ересь без умолку и не ведает, что не только его матушке помощь нужна. – Знахарка намеренно исключила его из беседы, но говорила громко, чтобы он слышал. – Жожа, вот скажи, что бы ты о знахаре подумал, который лишь господ лечит?

– Эм… – Ученик растерялся от внезапного вопроса. – Что знахарь…

– Недалёкий, верно думаешь, – не дала ему договорить Мара. – Я бы ополчилась на такого и с вилами к дому его пошла. Знахарь простой люд должен лечить. Если не он, то вообще этим заниматься никто не будет. Хочешь не хочешь, а лечение – жизнь знахаря. Если знахарь отворачивается от страдающего, то эти страдания вернуться к знахарю.

– По твоим изречениям хворь моей матушке тебе бы перешла, не находишь? – съязвил Пересвет. Его всё больше злило поведение девчушки.

– Знахарь не шавка господ. Страдания господ – головная боль благословлённого лекаря. – Она резко повернулась к нанимателю. – Кажется, я говорила, что в пути мои команды не обсуждаются, забыл?

– Прошу прощения, – скрипя зубами выдавил из себя он и замолчал.

Марыся свернула с широкой улицы, нырнув в самый неблагоприятный район процветающего городка. Запах сырости, плесени и затхлости ударил в нос. Солнце надёжно скрылось за каменными стенами и крышами высоких домов, предназначенных для гостей более благородного происхождения. Шаг коней замедлился. Звук копыт отозвался эхом. Мужчины напряглись. Их руки легли на кленки в ножнах. Худые истощённые люди искоса провожали их взглядом, не пытаясь напасть. Девушка даже не посмотрела на них, не то чтобы попыталась помочь. Её слова противоречили тому, как она себя вела сейчас, что ввело Пересвета в заблуждение.

– Ты… – хотел спросить он о том, что это было, но их путь преградила исхудавшая женщина в лохмотьях. В её чёрных глазах плескалось отчаяние.

– Знахарка! Молю! – Она упала на колени, вцепившись в ногу Мары, и заплакала. – Моё дитятко… спаси! – Её голос надломился и захрипел.

Затворница осмотрела незнакомку с ног до головы: костлявые израненные пальцы, впалые щёки, покрасневшие опухшие глаза, спутанные грязные волосы, босые кровоточащие стопы. Видимо, женщина выбежала из дома, как только узнала, что в их городишко заглянула спасительница.

– Веди, – сухо ответила Марыся, взяв поводья в свои руки.

Немного попетляв, они добрались до маленького хлюпкого домика в глубинке. Другие здания выглядели более надёжно и прилично по сравнению с ним. Хозяйка быстро открыла дверь и прошмыгнула внутрь. Девушка, не торопясь, спешилась. Её ботинки погрузились в грязь. Она сделала шаг с дороги на завядшую траву и посмотрела на полностью высохшее дерево рядом с чудом не развалившимся домом. Всё вокруг буквально кричало о смерти.

– Что ощущаешь? – спросила наставница у ученика, спрыгнувшего в лужу.

– Мрачновато, но… – Он, закрыв глаза, втянул ноздрями воздух, пропитавшийся мраком и болью. Его тело расслабилось, а щекочущая магия пришла в равновесие. – Мне спокойно. Почему так?