Щепотка счастья для затворницы

Глава 29

Бейлет сменился гейлетом – вторым сороковиком зимы. Вьюги не прекращались ни на один день. Сугробы выросли настолько, что обычному человеку было бы сложно сквозь них пробираться, но не знахарке, которая исправно раз в неделю наведывалась в город. Народ нуждался в ней, поэтому она не могла просто отсидеться в хижине. В тулупе с сумкой, под завязку забитой лекарствами, девушка, поддерживая себя ветром, ступала по хрупкой ледяной корке, не оставляя следов. Правда, ближе к краю леса ей приходилось отменять магию и пробираться своими силами, чтобы не вызвать подозрений. Это изматывало, но ей не хотелось подвергать себя опасности из-за пустяка.

Подлечив местных и передав снадобья с зельями, Мара ночевала у Ирии, а на следующий день возвращалась домой. Оставшиеся восемь дней затворница занималась хозяйством, готовила из высушенных трав новые лекарства, а также пробовала создавать нечто новое с помощью благословения. Хоть Марыся с головой ушла в рутину, иногда у неё проскальзывали мысли о Жоже: чем он занят, здоров ли, до сих пор ли гневается на неё. Они выводили её из хрупкого равновесия, заставляя снова и снова жалеть о расставании. Однако, сколько бы она не думала, у неё не получалось найти способ выбраться из той ситуации, ничем не пожертвовав.

Время неумолимо бежало вперёд. То, что ещё месяц назад казалось мучительным, стало чем-то грустным, о чём можно поразмышлять за чашкой горячего чая. Бурлящие чувства поутихли. Смесь из печали и тоски осела на дно и более не беспокоила её. Метели прекратились, но холода не отступали. Пришла пора дайлета.

Закончив варить снадобья в своей мастерской, Марыся спустилась вниз, чтобы передохнуть за кружкой расслабляющего напитка у камина. Укутавшись в плед, она села в кресло-качалку и отпила согревающий отвар, смотря на извивающееся пламя. Лисица устроилась на диване. Мерный треск дров заполнял хижину до тех пор, пока не раздался стук в дверь. Находясь в полудрёме, девушка не сразу обратила внимание на звук, но он повторился.

– И кого там нелёгкая принесла? – ворча, встала затворница, поставила чашку на стол и, придерживая плед, пошла к выходу. Муха открыла глаза и, спрыгнув с сидушки, последовала за хозяйкой. Сняв крючок, знахарка открыла дверь.

– Что-то снова пошло не так, – посмеялся стоящий перед ней парень с фиолетовой шевелюрой. – Наставница, поможешь?

Осевшие на дно сердца чувства взметнулись вихрем. Плед упал. Мара крепко обняла его, вцепившись в тулуп. Слёзы полились градом. Ей не верилось, что он здесь, но она была готова держаться за эту иллюзию несмотря ни на что. Юноша положил руки на её дрожащие плечи. Его морозный запах, нежные осторожные прикосновения, тихое дыхание – знахарка поняла, что это не её воображение и не сон. Марыся подняла на него взгляд и увидела мягкую тёплую улыбку.

– Прости… – Её брови сложились домиком, а уголки губ, подрагивая, опустились вниз. Вина за то, что бросила его одного, снова поглотила девушку.

– Баламошка. – Жожа вытер слёзы наставницы пальцами и прижался губами к её лбу. – Это мне нужно прощения просить. Ты поступила правильно, Мара.

– Н-но! Я… я же! – невнятно начала возражать знахарка, но он её перебил.

– Сначала в дом. Тут холодно, ты замёрзнешь.

Ученик развернул её и, положив ладони на плечи, втолкал затворницу в хижину. Закрыв за собой дверь, парень столкнулся взглядом с хмурой лисицей. Завидев его, она зарычала, встав в стойку.

– Муха! – крикнула на неё хозяйка, пытаясь вразумить питомца, но Жожа не испугался и присел прямо перед ней.

– Прости, Муха. Расстроил Марысю по неопытности, но теперь я ни за что вас не покину, клянусь перед Родом.

– Ты что творишь?! – Мара побледнела. – Такую клятву же нельзя разорвать!

– Поэтому я так и сказал. – Его уверенная улыбка очаровывала. Лисица фыркнула на него и ушла, оставив их наедине. – Долго же мне придётся заслуживать её прощения, – усмехнулся юноша. – А ты простишь меня?

– Да за что? Я ведь виновата, а не ты! – Наставница покачала головой, не понимая, о чём он толкует.

– Я привёл тебя в маркизат и попытался привязать к нему, сам того не ведая. Только потом до меня дошло, что, заметь кто твою силу, в тебя вцепились бы клещами. Даже за одни твои знания в знахарстве, тебя могли заточить в поместье. Мне жаль. – Дарко склонился пред ней. – Там мой дом, в окружении знакомых людей только мне было бы хорошо. Я ненамеренно желал лишить тебя свободы, прости. Поэтому ты поступила правильно, решив уйти. Мне стоило разобраться в том, чего я хочу на самом деле. И вот я здесь.

– Заходи и путёво всё объясни. – Марыся махнула ему в сторону комнаты, где он жил раньше, а сама пошла на кухню.

Жожа снял тулуп, повесил его на вешалку, разулся и шагнул в гостиную, по которой так долго скучал. Идя к дивану, он провёлся ладонью по спинке кресла, вспоминая, как споткнулся об него в первый день. Тогда ему всё здесь казалось странным и пугающим, но позже стало родным. Юноша сел на зелёную обивку и глубоко вдохнул. Неизменно пахло травами. Девушка пришла к нему с двумя чашками, наполненные чем-то горячим и ароматным.

– Я скучал по тебе, Мухе и хижине. – Ученик взял свою кружку и отпил травяной чай. Знахарка устроилась рядом с ним. – После твоего ухода я встретился с отцом. Я сразу же попросил отпустить меня, но он пригрозил исключением из рода. Меня это напугало. Оказалось, я боялся лишиться дворянского имени, хотя никогда не жил, как сын маркиза. – Его улыбка померкла. – Меня заперли в поместье. За моими передвижениями следили несколько рыцарей. Братья ежедневно издевались надо мной, пока я не вызвал Инго на поединок и не победил его. Я даже магией не воспользовался, представляешь?