Щучий обручник

Глава 15. Умные животные

В Кошкине, 20 июня, пятница

— Я в толк не возьму, Архип Орфеич, — улыбался Адриан, — вы обручья брать не желаете или сами теперь не при деньгах?

— Отчего же не при деньгах? — обиделся хозяин-серебрянщик. — Да только ломишь ты, сокол Харитоныч, все лише и лише.

Он щурился в большую лупу, делая вид, что изучает один из широких браслетов. Пара была женская, хорошего серебра с занятным черненым узором из гроздьев рябин, искусно выделанная — и только. Сходу читалось, что больше ценного в ней не найти, и ушлое нутро Архипа до чесотки возмущалась против переплаты. Адриан полусидел рядом на прилавке, небрежно обратясь к хозяину спиной. В лавке сговорщики были одни, и без ненужных ушей торговались свободно и с чувством.

— Уж сколько вы у меня брали всякой всячины, — с ленцой напомнил молодец. — А тут битый час не сойдемся в цене. Вижу ведь, как скоро мой товар сбываете, да все не верите, что он и вас озолотит.

— Но помилуй! Пятнадцать желтеньких — за что? Здесь и кода почти не слыхать!

— Почти! — поднял палец Адриан. — В том-то и штука.

Он сейчас же заинтересовался собственным ногтем более, чем нерешительным партнером. Серебрянщик дышал на манер низенького самовара и постучал ребром лупы по краю браслета.

— Девять, — выпыхтел он.

Безделушка, конечно, не стоила и трех — об этом знали оба. Перепродать ее за несколько десятков можно было только ловкостью, и Адриан сегодня намекал, что магия обручий способна привлекать к девице женихов. Украшение он добыл из семейной шкатулки, а брак его матушки в былые время считался завидным — теперь это сошло за доказательство.

— Пятнадцать, — уже перестал уступать молодец. — У вас его с руками оторвут.

— А после заклеймят меня за хитрость!

— Отчего же хитрость? — обернулся Адриан со снисхождением. — Нищая такое украшение не купит, а богатая и так не засидится в девках. Обручья славные, они даже скорее привлекут к ее приданому охотников.

С этим Архип спорить не взялся, но пятнадцать золотых лун отдавать все одно не хотелось.

Он мог бы сам найти умельца и зачаровать любой простой браслет, сэкономив на этом две трети расхода. Однако, Адриан ему был выгоден как продавец по простому расчету — весь риск молодой обалдуй без размышлений забрал на себя. Желторотый сын Харитона не смекнул, что его главное богатство — фамилия, к которой кошкинцы еще не потеряли веры. Все, что перепродавал Архип, шло от имени владельца-Адриана — и серебрянщик всегда с особенным усердием подчеркивал, кому принадлежала вещь. Как только первый покупатель вернется в лавку со скандалом — торговец мигом взвоет, что сам стал жертвою лукавства, по старой памяти не усомнился в наследнике Харитона Азариса. Репутация лавочника этим будет спасена, а под суд отправится юнец, считающий себя умнее прочих. До времени они в прибытке оба, и пусть барыш приходится делить, зато и риск для Архипа — малейший.

— Тринадцать, — прибавил последний со скрипом. — И довольно.

— Пятнадцать, — тряхнул головой Адриан. — Шутка ли — чары приворота женихов! Да вы его сбудете раньше, чем я успею выйти.

Точно откликаясь на его слова, грохнула дверь, впуская из пасмурного утра внутрь нечто юное в широком сиреневом платье.

Адриан тотчас подскочил с прилавка и обратился к витринам вдоль стен — девицу он не разглядел, но демонстрировать свое пребывание здесь считал излишним. Пусть лучше в городе додумают, что серебрянщик сам приходит к Адриану за артефактами и еще молит поскорее их ему продать.

Архип Орфеич тоже дернулся и бросил оба недокупленных браслета в ящичек под закрытым снаружи прилавком.

— Здравствуйте! — приветила девица полудетским голоском.

Адриану он показался знакомым, и молодец скосился так, чтобы продолжить изучать часы с купидоном и в то же время краем глаза рассмотреть пришелицу. Та стояла неудачно для него — светлый летний платок закрывал ее профиль. Однако, уже по тонкому ситцу с вышивкой оба торговца просекли — семья эту девицу балует. Самой, скорее всего, крупных денег на прогулку не дают, но коли ей сегодня что-то глянется — завтра ее батюшка примчится с кошелем. Словом, покупщик она перспективный.

— Что желаешь, красавица? — вмиг собрался Архип. — На себя что? Или для горенки вещицу?

Девица скорым взором обвела всю лавку, но статуэтки, часы и посуда по длинным шкафам не увлекли ее внимания. Задержавшись на них и на спине Адриана лишь затем, чтобы собрать решимость к разговору, она сцепила перед собою кисти и подшагнула к прилавку. По всем признакам — пришла за чем-нибудь определенным.

— У вас есть артефакты? — спросила серьезно. — Я ищу такой, чтобы связал двоих между собой.

Ага! Адриан едва не подпрыгнул у шкафа. Как тяжко ему было в этот миг не обернуться от азарта целиком! Он удержал себя, поймав за локти.

«Что я говорил?» — посылал весь его встрепенувшийся вид серебрянщику.

Тот и сам приподнял брови, подаваясь чуть вперед.

— Тебе, стало быть, нужно парня какого привлечь? — уточнил с лукавым пониманием.

Рука его уже тянулась под прилавком к адриановым обручьям.

— Не то, чтобы парня, — замялась девица. — но тоже умное животное.

Другое «умное животное» сейчас же поперхнулось у шкафов.

— Умное? — моргнул перед ней и Архип.

Ладонь под прилавком запнулась. За «парня» он уже лет двадцать не сошел бы, так что девице, кажется, он виделся животным, даже и не претендующим на ум.

— Очень, — серьезно кивнула девица. — Только если Рыжик потеряется, то сам дорогу не найдет. Нужно что-нибудь, чтобы скорее к нему приводило.

— Ах, это кот? — Архип заставил себя снова улыбнуться. — Боишься за питомца?

Обручья он все-таки цапнул — в самом деле, раз она между «умными животными» разницы особенной не видит, то пускай адриановы безделки и цепляет на кота. Цену Архип ей тем более вломит приличную.

— Боюсь, — вздохнула девица ответно. — Он безобидный! Только тигренка люди тотчас же убьют на всякий случай.