Щучий обручник

Глава 22. Новый путь

В Кошкине, 15 июля, вторник

Десять тысяч аршин на покраску!

Дамиан ласкал глазами договор, подписанный старшим Галитом, и чувствовал, как сердце снова дергается — только на сей раз безопасно и тепло. С таким заказом можно ускорить постройку красильни. К тому же, младший из братьев-заказчиков снова явился в дом лично — это ли не надежда на большее?

— Рад, Мирон Платонович, рад, — жал он молодцу руку, поставив на грамоте свою закорючку. — Делить нам с вами нечего. Партнерами быть — много лучше.

«Родственниками — было бы и вовсе сказочно.»

В конце весны Дамиан заставил себя позабыть это чаяние, а нынче оно снова прокралось в расчет. Отчего бы и нет? С пробной партией красильня Дамиана справилась достойно, подписан уговор на полную покраску имперского заказа, а Мирон уже вторично захаживает к дому, когда мог бы решить все в конторе. Сегодня и Варвара заглянула в кабинет — спросила осторожно, подавать ли гостю чай. Дамиан едва ушам поверил, а к пущей радости и сам Мирон на этот раз не отказался.

— Поработаем, Дамиан Атреевич, — сжал и гость ладонь довольного красильщика. — Нам с вами по пути.

— Стало быть, с другим сукном еще вернетесь? — улыбнулся Дамиан, снова сажая Мирона за маленький стол.

Тот уклончиво повел головой:

— Может быть, может быть. Но не я.

Робко стукнув по дверям, в кабинет вплыла с подносом необычайно тихая Варвара. Самовар не понесла — сервировала чай по-модному, в две тонкие фарфоровые чашечки, добавила розетку абрикосового конфитюра. Прошелестела платьем, не поднимая глаз, поставила поднос на столик и двинулась обратно к выходу. Дамиан приметливо поймал и ее скромность, и задумчивый наблюдающий взгляд молодого Мирона.

«Неужто тронулся лед? Слава Создателю!»

— Посиди с нами, Варварушка, — попросил хозяин, тая счастливую усмешку в бороде.

— Не помешаю? — обернулась скромница.

— Нисколько, — почти торопливо добавил Мирон. — Дела уже сладили.

К софе Варвара не пошла — села на стуле напротив мужчин и руки смиренно сложила. Обычно цепкие и быстрые глаза остались направлены в пол перед нею. Она не вскидывала их кокетливо, но и не выглядела тяготящейся — застыла, точно сама не зная, как себя теперь вести. Такой Мирон ее встречал когда-то, еще отроковицей — и счел уж слишком бесхарактерной и квелой. Теперь спокойствие девицы выглядело для него иначе — она не прянула от «щучьего обручника», не устрашилась новой встречи и, пусть без улыбки, но осталась украсить их чай. Такой он ее и запомнит.

«Что я раньше к ним не ходил? Попривык бы к ней, и кольцами бы не швырялся.»

Поздно.

— Наш атлас вам подошел? — спросил он, сжав пальцами чашку. — Что-нибудь портнихе заказали?

Надеялся растормошить девицу — о тканях всякая умеет говорить! — но та отчего-то стала еще ниже и тише.

— Сама шью. Материя добротная, спасибо, — произнесла Варвара будто через боль.

Шитье она, конечно, забросила в тот самый день, когда ювелир открыл ей происхождение щучьего перстня. Прорыдавшись до икоты у себя, девица смяла тщательно раскроенный атлас и затолкнула под кровать с размаху. Тайно понадеялась, что тканью соблазнятся мыши или тараканы — видеть это чудо сил не находилось, тотчас же снова наворачивался на глаза сленый стыд. Как она могла поверить снам кухарки? Где был тот разум, который смела за собою полагать?

Изведя себя за две седмицы никудышностью, Варвара отряхнула морок. Силясь не замечать, как на нее смотрят в городе, она взялась доказывать самой себе, что поумнела. Трижды навещала с батюшкой красильню — вникла трудно и про секретные рецепты не расспрашивала, но заново припомнила, чем начинается, как идет покраска. Батюшка ее усердие поощрял, в последний раз даже не удержался и тепло погладил по макушке:

— Глядишь, и сделаем тебя владелицей! Мало ли, как оно…

Варвара вздыхала — столько полезного он говорил, а в памяти половины не осталось. Между отварами в чанах надобно годы прожить, чтобы хотя бы что-то понимать в этом хитром процессе.

— Нет уж, родимый, ты сам не хворай, — строго отвечала она. — Я не сдюжу.

Теперь батюшка, кажется, снова понадеялся, что красильню «в случае чего» возьмут под управление Галиты, оставив Варвару по закону хозяйкой. Не рано ли воспрял? Девица зыркнула на гостя, не поднимая головы — тот в самом деле глядел на нее без обиды.

«Зачем он прежде не ходил? — острее заныло внутри. — Я бы так не ошиблась. Стерпеться с ним, кажется, можно. На память не зол.»

Так ведь не поздно еще? Прав батюшка, и не закрыта дорога? Сватовства к другой Мирон пока не объявлял — а от нее очей не отводил уже минуту.

«И в доме появился второй раз! — удивилась она про себя. — Простил — и снова к общему пути присматривается? Красильня, видно, им еще больше нужна, с такими-то заказами.»

— Случилось мне смотреть, как ваши сукна у нас в черный красят, — с деловой нотой увела она речь от атласа к предмету галитова интереса. — Лучшие, что мне встречались. Чаруете их для легкости?

Слова должны были напомнить Мирону о связи девицы с приданым-красильней. Тот слушал со вниманием, но вывод утаил, вдыхая мятный пар из чашки.

— Нисколько, — коротко заверил он. — Все только от нити.

Варвара несколько подождала, не станет ли батюшка сам занимать гостя, но тот тоже лукаво отхлебывал чай и следил за двоими безмолвно. Девице выпало самой вести беседу.

— Секреты свои держите? — спросила она с пониманием.

Хотелось бы улыбкой показать расположение, какое она стала за собою находить, но старый стыд еще не позволял ей говорить с отвергнутым женихом в простой манере. Варваре показалось, что ее слова оседают на доски от тяжести — где уж тут Мирон угадает ее перемену!

— Отчего же, — сказал он. — Здесь никакого секрета, одни только новейшие гиарские станки.

— Покажете?

Просьба вылетела так нежданно для нее самой, что Варвара застыдилась и ее. Станет конкурент ей фабрику показывать! Какая ему выгода? Не время же с ней проводить.