Щучий обручник

Глава 6. Смоляной бочок

В Кошкине 11 июня, воскресенье

Шея у девицы была красивая, лебединая, коса — тоже долгая, плотная, как золотое пшено. Адриан остановился и попробовал представить, хороша ли встречная с лица. Его расследование затруднилось тем, что длинношеяя красавица помещалась к нему спиной и упиралась коленями в мокрую обочину проулка. Что она там нашла?

Молодец решительно шагнул в сторону с пути и навис над девицею-лебедем. Предмета ее изысканий он не рассмотрел за рукавами ее блузы, зато отметил, что материя приличная. Прочая одежда тоже из таких, каким завидуют.

— Не жалко тебе платья? — кашлянул он невзначай.

Ответом ему был скрипучий «мааау». Адриан успел даже подивиться, но здесь девица развернула шею, и он совершил еще два открытия: встречная, пожалуй, недурна, но до брусничного тона заплакана.

«Лучше бы спешил», — поздравил себя добрый молодец.

Как на грех, сегодня он не торопился.

Торговля у него в дни Троицы шла славная — много люда стеклось на ярмарку в веселый Кошкин, приезжие не обходили и «Птицу удачи». Только в завершении седмицы бойкость покупщиков увяла — ценители «удачи» подрастратились на площади вблизи гостиного двора. По этой причине новым воскресным днем Адриан Азарис следовал к лавке несколько позже своего обыкновения.

Настрой был куда как хороший. Пока бабка Анисья стояла обедню, молодец уже напился чаю у соседки-вдовы, и по поведению ресниц последней вполне убедился, что запланированное сватовство она примет благосклонно. Хотя и дворянка, она давно не имела за душой почти ничего, кроме дома, и хваткий муж-купец окажется ей несказанным подарком. Тем паче, что в юном Адриане она замечала не только «купца».

«И счастье, что нестарая, — в который раз порадовался он, припоминая, как аристократические пальчики теребили цепочку ниже ключиц, внимая какому-то его бессмысленному соловьиному рассказу. — Как бы только еще кто другой не подъехал к ней раньше!»

Мысль через жену заполучить монопольное дворянское право на винокурню казалась Адриану не менее чем гениальной — поэтому он всякую минуту ждал, что кто-нибудь додумается тоже и самую пригодную для этой цели даму прямо из-под носа уведет. Сам Адриан выжидал, покуда закончит заказ на странную чашу — и уже тогда со всем богатством явится к очаровательной вдовице.

Тогда настанет не жизнь, а настоящая сказка!

«Только какая? — мечтательно перебирал Адриан. — "По щучьему веленью?" Пожалуй, та больше к Мирону. Что у нас есть про ловких соколов?»

Сокол влетел уже по Галитову мосту на Торговую сторону и приближался к своей лавке, когда за два проулка до нее вдруг вляпался в девичьи слезы.

Она сидела одна и, видимо, уже не первую минуту. Место было не людное — убегающий с холма проулок между избами и длинной слепой стеной мучного склада. Если кто и здесь появлялся — девицу не поднял и не утешил.

Ускользнуть бы и самому — да как-то не можется. Жалко. Сокол с воздыханием присел на корточки.

— Чего ревешь, горюшко?

Девица всхлипнула и повела глазами глаза на свои руки, опущенные в мокрый белый клевер. Адриан пригляделся и свистнул:

— Вот тебе раз!

Перед самыми ее коленями лежало серое в грязную полоску существо — по-видимому, из породы драных городских котов, но размером едва не с теленка. Ветерана уличных войн в нем выдавали порванное ухо, полузаплывший левый глаз и россыпь лысых проплешин, где через выпуклые шрамы уже не пробивалась шерсть. Чудище однако, было обездвижено лужею черной смолы на обочине — оно выло и билось в ней, увязши намертво.

Хуже того — пальцы отчаянной девицы, сунувшейся возвратить ему свободу, сами теперь оказались в ловушке. Одна рука ее завязла под щекою чудища, по-видимому при попытке поднять ему голову, вторая — пристала к серому боку. Бок вздымался от тяжелого дыхания, перемежаемого трубным «муааа».

«Сказку себе подбирал? — припомнил Адриан. — "Бычка — смоляного бочка" не желаешь?»

— Помогите, — девица подала, наконец, голосок. — Мага найдите…

Адриан раздумчиво смолчал. Освободить приятную девицу — здесь его дважды просить не пришлось бы. Но кот — чистейший людоед! Не лучше ли для горожан, чтоб он оставался здесь вечно?

— Мууаа? — переспросил с подозрением людоед, как оказалось, имевший одичалые зеленые глаза.

— Да помогу! — сердито ответил ему Адриан. — Сам бы глядел, куда ходишь.

— Он не сам, — вмешалась в их дискуссию девица. — Это местные парни, я знаю. Раз уже у них успела котенка отнять, когда каверзу только готовили. Теперь они будто нарочно, мне назло, на том же месте другого приклеили.

— Звери, — признал Адриан, хотя больше изумился их отчаянию — такого бычка поди еще излови! Без глаз, пожалуй, останешься. Разве что маг с ними был?

Оглядев еще раз поле операции, он потянул из-за пояса нож.

С той поры, как Адриан взял обязательство создать дорогую подделку, по городу он безоружным не ходил. Из-за его ли предусмотрительности или просто время не пришло — но на его жизнь еще ни разу не посягали. Маг «Птицы удачи» уже чаровал бесформенное серебро, работа двигалась, заказчик с контролем не объявлялся — однако, Адриан теперь всегда был несколько настороже.

— Звери добрее, — заметила и девица, как будто продолжая его мысль.

— Не дергайтесь! — велел ей Адриан вместо ответа.

Девица кивнула и ухитрилась мизинцем прижать черный хвост людоеда. Тот возмутился новым "ммааа??...", но строгий взгляд горе-спасительницы вдруг придавил его авторитетом, и чудище тоже застыло, позволяя себе только утробный вой с сомкнутой челюстью. Убедившись, что никто больше не лезет к острию, молодец нашел в себе что-то от военного хирурга.

— Держите его! — произнес он со смаком, точно приступая к ампутации, и стал подковырять лезвием дерн возле шерсти. Корни под ножом рвались тугими жилами.

Портить славную сталь, ковыряясь в земле, было жалко, но дебютировавший здесь хирург не отступился. Тянуло ляпнуть еще что-то вроде «пусть зажмет палку зубами!», но девица могла не понять.