Щучий обручник

Глава 11. Заботливые братья

В Кошкине 24 июня, суббота

Тропка к воде вела пологая, утоптанная многими ногами, а у кромки реки открывалась песочная проплешина с новенькими узкими мостками. Те были еще совсем светлыми — только столбики слегка замшели под водой. Тихон встал поодаль, в полосе деревьев, чтобы прыткая от проходящих кораблей волна не тронула его сапог.

— Подход к воде я им улучшил, — рассказывал он брату, кивая на свежие доски. — И все равно — потеря времени большая.

— Что ж им, бегать быстрее прикажешь? — улыбнулся Мирон за плечом.

Мостки служили для полоскания изделий дамиановой красильни, откуда братья Галиты вышли минуту назад. Тихон был сегодня деятелен вдвое — притащил Мирона ревизировать окраску кашемира, познакомил его с мастерами и показал пустой соседний дом, который думали забрать под фабрику для шелка. Завершив смотрины, Тихон отпустил только приказчика, а брата повел изучить прилегающий берег.

— Зачем бегать? Думаю воду наверх подводить.

Он сошел с тропы правее и в несколько шагов забрался на пригорок. К реке тот примыкал обрывом, над пустотой нависли спутанные корни. Тихон посмотрел оттуда на воду — интересно, приличная там глубина? Сразу ли встанет подъемное колесо или придется выкапывать яму?

— Водовзвод ради одной маленькой красильни? — переспросил Мирон.

За Тихоном на взгорок он не пошел — с кочки, где он замер, наискось влево через широкую водную гладь различалась их портомойня. И глаза, и ум она занимала сильнее.

— Пока маленькой, — Тихон всматривался под ноги в изломы берега. — Завтра инженера приведу, пускай посмотрит. Вода и шелку пригодится, и старую красильню позже расширим.

— Она пока варварина, — напомнил Мирон.

Отсюда ему были плохо различимы сами прачки, так что Варвару он даже через усилие не высмотрел. Однако — и глаз не отвел. Странно было сознавать, что владелица красильни где-то там полоскает белье, покуда арендаторы решают ее будущность.

Замечание младшего брата Тихон почтил усмешкой.

— То-то, что «пока», — сказал негромко, не заботясь, разберет ли тот его предречение.

Суета дней ярмарки, большие поставки кашемира и переговоры о новом имперском заказе завертели Галитов так, что до сих пор Мирон не выявил подходящий минуты и не поведал Тихону о разговоре с «упрямицей». Знал — если такое между делом сообщить, то брат думать не станет, а ринется тотчас к портомойне и на Варвару насядет по-своему. Нынче же кажется, момент случился подходящий — ушей сторонних нет, глава семейных предприятий предался благодушным мечтам, а прачки сейчас далеко — враз в гневе не дотянешься.

— Я был у Варвары на днях, — начал Мирон с осторожностью. — Она пока не сообщила, готова ли продать нам новый дом.

Тихон уже вскинул голову вверх на красильню, примеривая расстояние — от реки метров сорок, если по прямой. Водовзводная конструкция станет недешево, зато сгодится сразу на весь производственный двор. Нынче там лишь одна постройка под управлением Галитов — но в этом Тихон видел только временную трудность.

— Много предлагал? — уточнил он, не оглянувшись.

— Довольно, — уклонился Мирон.

Его глаза внимательно и тщетно высматривали рыжую косу на дальних мостках портомойни.

— Зря ей показал, что домик ценный, — Тихон вдохновенно мерял свой берег шагами. — Ну да ничего, я сам возьмусь. Так и полагал, что лучше мне с Варварой говорить — тебя она не боится.

«Всех она боится», — с горечью припомнил Мирон, и, вдруг решившись, окликнул:

— Тихон! А как работает красильня, если ее владелица и в гильдии не числится?

Тот остановился и снова сощурился на стену красильни вверху.

— Отчего же не числится? Второй гильдии купчиха, девица Варвара Дамиановна Киринос изволит мне красильню внаем отдавать.

— Второй гильдии? — Мирон даже отвернулся от далекой портомойни. — Как же она об этом не знает?

Наконец и Тихон посмотрел на собеседника со своего пригорка.

— А для чего ей? — приподнялись его светлые усы. — Я за нее прошение в гильдию подал, свидетельство получил и у себя храню надежно. К чему прачке бумажками голову морочить? Заболит, чай, от непривычки.

— Но подати! — не мог понять Мирон. — Она же ничего не платит!

— И подати я сам плачу. Даже сборы гильдейские — сам за нее отчисляю. Все сверх того, что ей за аренду идет. Ей одна выгода выходит и хлопот никаких.

— В гильдии от тебя подати и сбор принимают? — Мирон в растерянности хмурился. — Почему? Ты, кажется, Варваре не приказчик.

— Я ей поверенный. Имею грамоту на управление всеми делами Варвары Киринос.

— Она тебе такую подписала?

— Среди прочих бумаг по аренде, — подтвердил с довольством Тихон, — она и не заметила.

Мирон стал подбирать слова, но так ничего и не высказал. Его взгляд и многозначное молчание обидно уязвили Тихона.

— Презирать меня начнешь? — угадал он, кривя губы. — Так я о ней же пекся! Не предъяви я в гильдии доверенность — предприятию назначили бы опекуна, почти наверняка Раваля! Вот тогда бы Варвара с красильнею быстро простилась.

Мирон еще смотрел на брата так, будто знал его до последней черты и вместе с тем — видел впервые.

— Стало быть, ты можешь любую из ее красилен самому себе продать? — негромко спросил, наконец, — И это будет законно?

— Именно что могу! — обвинение разбередило душу Тихона. — Уже два года как могу — однако же, заметь, не продал! Я еще в уме и о такое рук марать не стану. Пусть грамота тихо лежит, а Варвара беспечно рубахи стирает, о цифрах не тревожится. Красильню новую не заберу, пока сама продать мне не дозреет.

Мирон отвел глаза, вновь обернувшись к портомойне.

Варваре в самом деле выгодно, что и расходы, и заботы арендатор принял на себя. Только нельзя было забыть, что она себя купчихой не осознает, оттого лишена всякого стержня. Брат как всегда ловок — все ниточки в его руках, а укорить его будто и не в чем.

Мирон вышел из деревьев на песок и ступил на мостки, оказавшись в окружении воды. Много странного наделала она с ним в последние годы! Нынче отчего-то успокаивает плеском под ногой. Легкая волна родилась от лодочки, шедшей вверх по реке. Парень в ней пыхтел с веслами и любовался девицей впереди себя, перебиравшей в корзине на коленях что-то мелкое — должно быть, везли базарные приобретения домой, в одну из деревенек, льнущих к Дивине. Мирон помолчал, пока они скользили близко, но, проводив глазами, обернулся к Тихону и со внезапным требованием спросил: