Шеда на службе! Помощница Муз.

7. Мышке конец

Когда картинка восстановилась, мы оказались в помещении уставленным от деревянного пола до потолка старинными предметами. Комната была похожа на кладовую, только всё здесь было неимоверно большого размера! Не понимая, как такое возможно, я посмотрела на свои руки и увидела маленькие розовые пальчики странной формы... с когтями. Мамочки, это что!? Повернув голову, я сбоку увидела гигантскую мохнатую стену, но это оказался бок уже знакомой мне кошки. Повернувшись в другую сторону, я увидела старинный железный начищенный до блеска чайник, а в нем отражалась ... мышь!

— Я мышь! Это как понимать? То есть ты кошкой была, ею и осталась, а меня, значит, в мышь переселила?

— Ну я же говорила, что в облике кошки есть свои преимущества. Редкий сюжет не примет в качестве фонового персонажа такую прелесть, как я. А вот еще одного человека вводить в сюжет только ради того, чтобы прогуляться по истории — напрасный труд, и вообще... это не всегда возможно. Чем же тебе облик мыши не понравился? Миленькая, маленькая. Везде пролезешь и всё посмотришь. Только, — задумавшись, кошка отвлеклась от рассматривания помещения и обратила свой взгляд ко мне, явно пытаясь быть более убедительной, — ты всё равно на глаза основным персонажам не попадайся, не стоит.

— А что будет, если попадемся?

— Ну, разное.. Затягивать в сюжет начнет, а как притянет, так уже спокойно не осмотришься. Меня на руки возьмут, затискают, только время потратим. А если тебя увидят, так еще и охотиться придётся, в этом мире кошки, знаешь ли, не для одной красоты содержатся — добавила Диана тоном, будто сообщила совершенно незначительную весть. Меня аж передернуло.

— Ну и что теперь делать?

— Пойдем покажу. Сейчас мы с тобой ходим по изнанке сюжета. Это образы, сцены, его маленькая вселенная. Читателю истории по итогу немногое из этого видно будет. Я всегда знакомлюсь с изнанкой и по ней сужу о состоянии работы и настроении автора. Так вот в этом мире с самого начала всё было отлично, но сейчас в нем регулярно встречаются прорехи, пустоты. Пойдем поищем, наверняка новые найдутся.

Мы обошли комнату, Диана шла, навострив уши и оглядываясь, а я в буквальном смысле плелась у неё в хвосте. И тут кошка резко повернулась, зрачки сузились, уши торчком.

— Что там? - пискнула я.

— Надо в боковую ветвь сюжета провалиться, там прямо сейчас рвется что-то.

Не успела я и мордочку умыть, как кошка схватила меня за шкирку и помчалась к какому-то кувшину с узким горлышком. Больно не было, но уж очень как-то не привычно. Внутри что-то слабо встрепенулось, что-то иррациональное, говорившее, что вообще-то сейчас можно было бы и испугаться. Но не Диану же мне, в конце концов, бояться, она же муза! Зато очень впечатлилась тем, куда мы опрометью неслись.

— Стой, куда бежишь, мы не пролезем, там узко! Зачем нам в кувшин?

Я с ужасом наблюдала как на меня надвигается круглая темнота пустого кувшина. Диана сунула голову со мной в зубах, уже залезла половина тела, задняя лапа. И вот, когда вторая лапа оторвалась от поверхности, сосуд накренился, после чего все трое полетели куда-то вниз.

Кувшин разбился на черепки под нами, а мы с Дианой оказались под крышкой из надтреснувшей верхней половины. Когда мы выползли из полумрака глиняных черепков на свободу, то вокруг все уже было иначе. Комната была другая. Это была мастерская. Кругом были инструменты, стояли кое-где свечи, а за столом сидел старик и что-то чинил. Диана выпустила меня из пасти и велела спрятаться, а сама пошла к старику. Она запрыгнула к мастеру на колени и заурчала на всю комнату. "Надо же! А когда она ко мне в кабинет зашла, так погладить себя не предложила. А тут, значит, пожалуйста! Вот ведь актриса!"

Пока Диана тарахтела изо всех сил, как маленький трактор, пока обветренная и мазолистая рука наглаживала её огненную шкурку, а старческий голос добродушно выговаривал что-то за очередной разбитый кувшин, я решила осмотреться. И тут заметила роящихся в уголке стайку мошек. Они были мелкие и клубились, словно комары-толкунцы над незнакомыми мне инструментами. Выглядело это довольно странно, ведь мы были в помещении. Откуда тут эта мелюзга? Нормальные мотыльки, мошки ночью к свету летят, а эти мельтешили возле набора инструментов, где никаких источников света не было. На моих глазах мошки одна за другой уселись на предмет так, что ни одного миллиметра его и видно не было, а когда они снова взмыли, место на столе осталось пустым. "Очень интересно, а куда же делось-то, что было вначале? Это надо будет обсудить с Дианой. Интересно, а она такое видела." Я посмотрела на стайку странных мошек и проследила за их полетом дальше. Когда они разлетались друг от друга на почтительное расстояние, заметить их становилось практически невозможно. я продолжила рассматривать помещение и обнаружила, что в мастерской трудился еще один человек. Здесь еще был мальчик, подмастерье. Он тоже что-то сосредоточенно чинил, а потом поднялся и пошел в сторону пустой детской колыбели, что стояла в, углу. Мне показалось странным, что тут стоит такой предмет. Зачем? Порассуждать на эту тему я не успела: мошки собрались дымящимся маревом на пути мальчика-подмастерья, он должен был вот-вот войти в это гудящее облако, что обретало точь-в-точь его форму. И как он его может не замечать?! Мне показалось, что это очень не хорошо и совершенно не правильно... А если мальчик тоже исчезнет? Стало тревожно внутри, тоскливо. Я изо всех сил побежала наперерез мальчику, будто с законом инерции масс ни разу не встречалась ни в учебнике, ни даже на собственном опыте. Яростно запищав, бросилась мальчишке на штанину, перепрыгнула на ботинок и услышала возгласы:

— Дианка, смотри мышь! Лови её, давай быстрей, а то она нам тут детали деревянные поточит все!

Обернувшись, только и успела заметить, как Диана с яростно сверкающими глазами мчится за мной. В этих глазах был только дикий кошачий восторг погони. Стало настолько жутко, что ноги понесли меня с поистине космической скоростью. Я пряталась среди ножек мебели и составленных на пол инструментов, а лапа с лезвиями когтей то и дело норовила сгрести меня и утащить в алчущий кошачий рот. Сейчас кошки не казались милыми, вот ни капельки. Ровно в этот момент я — мышь! И теперь я знаю, что такое настоящий кошмар: это когда звериная пасть надвигается, грозя сомкнуться над тобой и в один миг лишить мир красок, звуков и надежд.