Шеда на службе! Помощница Муз.

9. Прогулка по городу муз

Вот только теперь я поняла, что собираюсь покинуть здание! Странно, что раньше мне это в голову не приходило: здесь, оказывается, есть не только бесконечные офисы и кабинеты, но и за стенами город, и другие дома, и улицы тоже есть! А дома вполне человеческие. Вовсе и не скажешь, что здесь не совсем люди обитают. В городе было мило и вполне уютно. Странным теперь казалось, что я сидела в четырёх стенах и не пыталась выйти. Давно стоило прогуляться! Хотя вполне может быть и такое, что самой-то выйти у меня не получилось бы, и всё дело в том, что меня вывели. В прошлый раз я ведь тоже шла не одна. Сначала Феб вел, потом Эвномия, теперь вот Диана. Это просто случайность? Подозрение, противным червячком прогрызало себе путь к варианту ответа "Нет!". А еще мысль пробежала, что возможно, вовсе не все улицы здесь одинаково уютные.
Тем временем мы шли с Дианой мимо различных лавок, витрин магазинов и мастерских. Мимо меня пробежал какой-то ребёнок. Откуда у муз дети? Они же не биологические виды. Разве у них бывают семьи? Я проследила за меленькой фигуркой, что юркнул между прохожими, словно челнок на ткацком станке между нитей. Пройдя немного вперед, разглядела как приглянувшейся мне мальчуган стоит у прилавка с выпечкой и активно обсуждает что-то с лавочником, а затем берёт у него сверток со свежим французским багетом отдав взамен какую-то игрушку. Получается, мальчишка выменял хлеб за игрушку? При мысли о свежей выпечке живот заурчал и, чтобы как-то отвлечься, я вдруг спросила:
— Диана, прости, а разве музы едят? Мне казалось, что вас интересует лишь энергия от читателей.
— Так ведь еда — тоже энергия! Эвномия говорила, что ты почти учёная и быстро разберёшься, что к чему. Странно даже, что о таком спрашиваешь! Сколько страниц текста посвящено описанию еды? Ку-ча! И так всегда было. Хоть в старые времена, хоть в новые. Во все времена люди воспевали яства, пиры. Так что ничего странного нет, что эмоции гедонистического происхождения принимают здесь форму того, что их вызывает.
— То есть это не настоящая булочка, а, так сказать, концентрация образов. И её можно есть?
— Ну конечно! Что ты предлагаешь с ней иначе делать, смотреть на неё что ли? Если требуется восполнить силы, а до собственного источника далеко, то пирожок вполне может выручить не только человека, но и музу.
— А в вашем мире есть деньги?
— Конечно есть, но они не вкусные!

— Нет-нет, я не об этом. Я про экономику! Вот только что мальчишка обменял багет на какую-то игрушку. У вас всё ещё натуральный обмен?

— А, ты вот о чем. Нет, деньги... такое у нас не прижилось. Фигурка, что ты видела, это вовсе не игрушка! Это маленький сосуд, арибалла. В ней хранится эфир на черный день или же для вот такого обмена.
Видимо, по моему лицу было вполне очевидно, что я не понимаю о чем речь, так что Диана тяжело вздохнула:
— Чтобы жить, музам нужен источник энергии. Кому-то не повезло, источники слабые, приходится постоянно следить за плотностью энергетического потока, чтобы ненароком не иссякла жила. Без энергии мы развеиваемся. Но бывает так, что источник дарит изобилие на многие человеческие века, и жила обильна настолько, что хватает не только для пополнения сил, но и для извлечения эфира. Эфир это... это чистая энергия, выделенная из источника под контролем музы и не оформившаяся в образ. Чтобы эфир не выродился в образ, его нужно заключить в сосуд. Как раз для этого и используется арибаллы, что ты недавно видела при обмене.

— Но ведь деньги удобнее использовать? Люди сначала тоже пользовались натуральным обменом, но в итоге ведь отказались! Это не практично! Разве запасы не могут лежать где-то в сохранности? Зачем таскать их повсюду за собой?

— Ни капельки не удобно! Даже тот эфир, что делаю я, в разные дни бывает разным. Хотя все равно почерк извлечения у каждого свой. Поэтому, хотя эфир - это чистая энергия, универсальности нет. Разница в эфирах бывает также велика, как между водой и хлебом! В пищу человек потребляет и одно и другое, но жажда и голод не одно и то же! Так и у нас, только представь, что видов голода десятки или даже сотни! — Диана замедлила шаг, поморщилась слегка, и гораздо более тихим голосом добавила, — Даже если я буду стоять на грани рассеивания, не каждая энергия подойдет для восполнения моих сил! Как это измерить?
— Погоди! Но у людей тоже усть сотни видов голода, в каком-то смысле. Есть же биржи, где торги буквально за секунды определяют цену того или иного лота, товара или услуги. В чем разница?
Девушка явно была разочарована тем, куда повернул наш разговор. Казалось, что она просто развернётся сейчас и совсем ничего не скажет, но Диана посмотрела хмуро мне в глаза и выдавила из себя:
— Хм... может быть разница в том, что человек, совершая покупку, обычно не предполагает увидеть на прилавке себя. Сравнивай обмен эфиром не с человеческой торговлей, а с охотой... причем такой, где ещё не известно, кто охотник, а кто дичь. Так честнее! Ну все, давай пока не будем об этом. Лучше оцени что-нибудь, да хотя бы вот этот круассан с шоколадом.
Буквально в мгновение ока Эвномия затеяла беседу с лавочником, только язык был странный, похож на греческий. Оставив надежду что-то разобрать в их беглой речи, всё равно греческого я не знаю, начала осматривать площадь. Много солнца, дома из светлого песчаника, по центру площади приятный небольшой фонтан, по периметру которого плиткой вымощена пешеходная зона. Далее размещалась дорога для транспорта, а еще дальше, вдоль домов с колоннами виднелись прилавки, там мельтешили музы. От разглядывания толпы меня отвлек легкий толчок в предплечье, посмотрев на которое, я обнаружила свежий, хрустящий, ароматный и на вид абсолютно реальный круассан, политый шоколадом. Поблагодарив с улыбкой, забрала угощение и повертела добычу в руках: Как-то после всего рассказанного подвоха ожидала даже от самой простой выпечки. Но аромат был настолько соблазнительный, что скепсис долго не продлился. Надкусив нежное слоёное тесто я почувствовала не просто вкус шоколада, что растекался во рту ароматом маленького праздника. В моей голове начали всплывать воспоминания о самых уютных кафе, в которых бывала... может, Я? О доверительных беседах за чашкой кофе, о шутках и смехе. Я не была гурманом, но тут просто не сдержалась, прикрыла глаза и встала как вкопанная, наверняка, с идиотской улыбкой на лице. Это был не просто круассан, а маленький праздник, дарящий ощущение счастья и гармонии.
— Мамочки! Что это?
Диана созерцала мою эмоциональную перезагрузку с лицом знатока, поставившего прекрасный эксперимент и чрезвычайно довольного итогом. Я тут ем круассан и чуть не плачу, а она стоит и ухмыляется. Но накатившее эмоции были столь приятны, что язвить не получалось.