Шейх. Хочу оформить возврат

Глава 1. Померкло

Латика.

Я переступила эту чёртову линию — ту самую, к которой нам даже подходить не разрешали, — и вдруг вдохнула так, что в груди закололо. Свобода. Простое слово, а будто кто-то впервые за эти годы открыл окно в той серой комнате, где я всё это время сидела.

Ворота за мной закрылись, двое охранников отсалютовали мне фуражками, будто они надеялись, что мы ещё увидимся, но я пошла вперёд, не оборачиваясь.

Накинула капюшон, затянула шнурки и просто дышала, не желая сейчас думать ни о чём больше.

Миновала территорию колонии и сразу же увидела старенькую машину моей сестры. Ржавая, давно уже не серебристая "копейка" стояла на одинокой парковке, прямо на самом пекле, и из открытого окна, из тех самых старых динамиков, играло что-то попсовое — такое до боли обычное, такое живое, что у меня вдруг запершило в горле.

Сунула руки в карманы, пряча разбитые костяшки, и шагнула вперёд, напрягаясь изнутри так, будто превращалась в камень. Я подставила её. Подставила в тот самый день, когда решила, что могу вершить справедливость. Когда решила, что мои способности можно использовать вне закона.

Я шагнула вперёд, и асфальт под ногами будто впервые за два года стал моим. Не скользким, не чужим, не тем, по которому нужно идти строем, опустив глаза. Просто асфальт: горячий, в мелких трещинах, пахнущий пылью и летом.

Дарина заметила меня не сразу. Она барабанила пальцами по рулю в такт этой дурацкой попсовой песне и что-то тихо подпевала себе под нос. А потом подняла глаза, увидела меня — и замерла. На секунду её лицо стало таким, будто она смотрит на призрак. Потом она резко распахнула дверь, и выскочила из машины.

- Лата, наконец-то, я вся истикалась! - Прижимает меня к себе так сильно, что становится трудно дышать. - Как же я по тебе скучала, дурочка моя...

- И я... Прости меня. - Выдыхаю, втягивая носом запах любимой старшей сестрёнки: персик, дешёвый шампунь, чуть-чуть пыли и этот её особенный запах — как будто дом, даже если дома давно уже нет.

- Ты зачем их покрасила? - шепчет она, смотря на мои волосы, и в голосе смешиваются смех и слёзы. - Когда ты вообще успела?

Я пожимаю плечами, прячу глаза. В колонии это был почти бунт. Мой способ выразиться. Выделиться. Не быть как все.

- Просто. - Пожимаю плечами. - Поехали домой. У меня ощущение, что если мы отсюда не свалим, меня вернут обратно.

- Садись. - Кивает, открывая мне пассажирскую дверь.

- Я скучала по этой кляче... - Смеюсь, и сестра тычет мне пальцем в бок, обиженно надувая пухлые губы.

- Сама ты кляча. Эта ласточка ещё миллион лет проходит! - Заводит мотор и с резвым свистом выруливает с парковки.

Я вцепляюсь в край сиденья, чувствуя, как под пальцами крошится старая обивка — такая родная, такая привычная. Окно нараспашку, и в лицо летит горячий ветер, треплет синие пряди, швыряет в глаза мелкие пылинки. Но я не жмурюсь. Наоборот, подставляю лицо, глотаю этот воздух жадно, будто боясь, что он вдруг исчезнет.

Когда копейка завернула во двор старой пятиэтажки, сердце совсем рвануло галопом так сильно, будто хотело перепрыгнуть сквозь эти обшарпанные стены и сразу нырнуть в мою любимую гостиную с ковром на стене.

Ничего не изменилось: та же облупившаяся зелёная краска, та же покосившаяся дверь, которую мы годами подпирали кирпичом, чтобы она не хлопала по ночам. Даже запах был родным — пыль, старая штукатурка и чуть-чуть кошачьего духа с лестничной клетки.

Мы поднялись по лестнице — ступеньки привычно поскрипывали, перила шатались, на площадке второго этажа кто-то оставил старый пакет с мусором. Всё было на своих местах, привычное, обжитое, чуть-чуть грустное.

Дарина повозилась с ключами, щёлкнуло, лязгнул засов — этот родной, упрямый звук, который я слышала миллион раз.

Мы шагнули внутрь.

Пол под ногами не скрипнул, не прогнулся, как старый линолеум, который ходил ходуном, если резко шагнуть. Вместо него — светлый ламинат, гладкий, прохладный. Я провела по нему носком кроссовка, будто проверяя, настоящий ли.

Повернула голову на сестру, но та лишь устало пожала плечами.

- За эти годы я сделала ремонт. - Выдавила улыбку. - Пока я скучала по тебе, мне надо было чем-то заниматься.