Шейха вызывали?

Глава 3. Коварное море

Не успели женщины заселиться, как Женька распахнула чемодан, выудила оттуда купальник и со словами: «Мать, ты со мной?» выскочила за дверь.

Мария Петровна с доброй улыбкой покачала головой, но решила не оттягивать прекрасного мгновения.

Несмотря на то, что в водной зоне толпились отдыхающие, под ногами шныряли дети, отстреливаясь из водных пистолетов, мягко вальсировали со своими подносами официанты, разносящие коктейли и креманки с мороженым и фруктовым салатом, дочь она нашла сразу. Та умудрилась втиснуться в бассейн среди прочих, которые прилипли к бортикам, как пиявки к зазевавшемуся купальщику.

— Ма, вода — просто м-м-м… — блаженно протянула дочь. —–Протискивайся ко мне. Я уже заказала нам по Кир роялю. Сейчас принесут.

Мария Петровна сняла одну шлёпку и осторожно большим пальцем ноги задела воду. Вода и вправду была тёплой.

— Женька, я не знаю, что есть кир, но рояль, насколько я помню, это большое пианино. Кто и зачем нам его принесёт?

Вообще-то женщина не была фанатом водных процедур. Городские бассейны она тихо ненавидела за запах хлорки и холодную воду. Толком плавать Мария Петровна так и не научилась, а посему в воде всегда мёрзла.

— Я, пожалуй, в шезлонге посижу, — улыбнулась мать. Она обернулась, чтобы найти, куда Женька кинула свои вещи.

Шезлонги жались друг к другу, передвигаемые туристами по траектории движения тени.

— Жень, а Жень, а где наше? — беспомощно спросила мать.

— Там, — махнула рукой Женька и тут же исчезла.

Марья Петровна тяжело вздохнула и побрела в поисках знакомых вещей.

«Ма, я же сказала, тут, держи своё пиванино, а мне давай сумку — раздался за плечом матери голос дочери. Девушка подала маме высокий слегка запотевший бокал с алой, пузырящейся, жидкостью, взяла из рук мамы холщовую пляжную сумку. — Разрешите за вами поухаживать, маман».

— Это и есть твой рояль? — Мария Петровна пригубила напиток. Посмаковала. — Вку-усно! Только холодно. Мы разгорячённые. Сейчас напьёмся холодного, потом горло будет болеть.

— Маман. — Женька хихикнула. — Это же шампусик с сиропом. Ты залпом-то не глотай. — Девушка уже освободилась от сумки и подошла к маме, положила ей руку на плечо. — Выпьем за наш отпуск, чтобы он был незабываемым!

После коктейля Женька утащила мать на горку с бубликами, пообещав, что там не страшно. Усевшись за спиной дочери, мать увидела высоту, с которой они должны «упасть», зажмурилась и задержала дыхание. Глаза открыла, только когда вода заполнила нос.

— Уже всё? —–удивлённо спросила мама. — Я даже не успела испугаться. И не кричала. Женька, ты не представляешь, как мне иногда хочется поорать, но возраст и положение не позволяют. Поехали ещё, поору от души!

Накатавшись на горках, наплававшись в бассейне, наевшись за ужином — всего хотелось попробовать — они сходили на площадку, где какие-то артисты пародировали звёзд восьмидесятых. Усталые и довольные, мать и дочь вернулись в номер и рухнули на кровати.

— Завтра буду спать до обеда, — засыпая, прошептала Мария Петровна.

— А я встану пораньше и на море! — зевнула Женька.

Мария Петровна проснулась рано. Лёгкий свежий ветерок колыхал жалюзи, отчего те постукивали.

Женщина посмотрела на часы. Было только семь. Она помнила, что собиралась сегодня встать в обед, повернулась набок, чтобы ещё поспать. Ветерок, проникавший через распахнутую дверь балкона, принёс с собой солёный запах моря. Она полежала немного, но стала затекать нога. Тогда она повернулась на другой бок — теперь мешала рука. Мария Петровна вздохнула и села. Не спалось. Вот если бы надо было идти на работу…

— Женька, — позвала она дочь. — Ты же с утра на пляж хотела.

Женька села, сонно почесала разлохмаченную голову, спросила, который час, и снова улеглась, пробормотав: «Ещё пять сек».

— А как же шейх? Обещала и не ищешь, — смеясь проговорила мать. Ей точно не спалось. Она вышла на балкон. Вид на море частично закрывали какие-то постройки. Внезапно ей захотелось стать такой же юной, как её дочь, поверить, что впереди встреча с её Петром. Она вздохнула: «Права Женька, пора привыкнуть, что муж нашёл приют на небесах. Сердится ли он за то, что я не сдержала обещание?»

«Машенька, ты такая красивая. Я благодарен судьбе, что она мне подарила тебя. Обещай, что после моей смерти ты не будешь себя хоронить заживо. Если встретишь хорошего человека, считай, что я тебя благословляю». Слезинка скатилась по щеке: «Эх, Петя, Петя, почему же ты ушёл?» «Ты обещала. Уныние — это грех», — услышала она в своей голове знакомый голос, который прозвучал так ясно, что она вздрогнула и обернулась. Никого.

Он обещал любить её всю жизнь, но рак не жалеет никого. Она держала его за руку в последние минуты. Его больше нет. Его давно уже нет, целая вечность, целых десять лет. Он не восстанет.

Мария Петровна улыбнулась. Как-то так получилось, что два самых важных мужчины в её жизни звались Петрами: отец и муж. Они даже внешне были похожи. Женщина считала себя счастливым человеком: она выросла в любящей семье, Пётр плавно вошёл в её жизнь, только покинул их слишком рано. Зато у неё есть дети, их дети. Сын живёт своей семьёй в другом городе, а младшая любимица Женька, с ней, никак не встретит свою половину. «Сначала тебя, мама, замуж выдадим, а потом уже за меня возьмёмся», — отвечала девушка, когда мама вздыхала, что дочь до сих пор без пары.

Ветерок ласково погладил щеку. Женщина тряхнула головой, как бы отгоняя воспоминания. «Ничего я не нарушила. Прости, Петя, но достойнее тебя мог быть только ты».

Новый день манил и обещал неожиданный сюжет. Она потянулась, наслаждаясь ощущением свободы и покоя.

Бесшумно вернулась в комнату. Босые ноги коснулись прохладного кафеля.

—Решено! — тихо, чтобы снова не разбудить дочь, проговорила Мария Петровна. Она чувствовала, что улыбка не сходит с её лица. — Решено! — повторила женщина. — Восемнадцать! Мне опять восемнадцать! — вспомнились строчки из песни.