Шейха вызывали?

Глава 5. Халат или галстук

— Феликс, а мама твоя тоже приедет? — спросила Карина, выныривая из-под руки мужа.

— Мама, — Он нервно хохотнул. — Ты забыла, что с ней случилось, когда на свадьбе невеста убрала фату с лица?

— Это была афера века: две свадьбы одновременно. Мы свидетели у наших свидетелей. Мне кажется, что у сотрудницы загса до сих пор заикание осталось. А твоя драгоценная матушка вообще лишилась дара речи.

— Между прочим, лицо твоего папаши побагровело, как свекольная ботва с зелёными прожилками вместо морщин, — не оставался в долгу Феликс.

— Ладно, Феликс, я серьёзно. Ты знаешь, что я очень уважаю твоего отца, без него мы бы ещё долго боролись за счастье быть рядом, но он действительно стал странным. Он вытащил из шкафа мой халат, долго его нюхал в разных местах.

— Мой папа — фетишист, — заржал Феликс. — Может, он тренируется на роль нюхача. Ты же знаешь, его новое увлечение — участвовать в массовках. Или хочет тебе в подарок купить флакон духов, вот и пытается определить запах.

— Феликс, перестань. У меня на прикроватном столике стоят духи. Можно просто прочитать.

Молодой мужчина склонил голову набок, приподнял одну бровь и спросил: «Что, правда? Вот так просто? Не замечал!»

— Да ну тебя на фиг, — воскликнула женщина и запустила в мужа подушкой. — Я серьёзно, а он…

Феликс перехватил на лету подушку, прижал её к лицу и, прикрыв глаза, пробормотал: «Хранительница запаха моей супруги, какие духи, дай угадаю, нотки сандала и герани».

Карина согнулась пополам от смеха. Она пыталась что-то сказать, но не могла, слёзы катились из её глаз: «Герани, — всхлипывала она, — помнишь, помнишь вшей. Мы гераневым маслом, ой не могу…»

Смех — штука заразительная. Скоро и Феликс присоединился к своей супруге, вспоминая, как они щедро обрызгали раздевалку в садике раствором с гераневым маслом. Всех детей пришлось перевести в другую группу. Запах оказался настолько стойким, что не только вши, но и воспитатели разбежались.

— Феликс. — Женщина пыталась настроиться на серьёзный лад, но с таким мужем, как у неё, разве это возможно. — Успокойся, я уже спокойна. — И она хрюкнула от сдерживаемого смеха. — Он скрутил халат в валик и спрятал его себе под футболку и скрылся в ванной. Знаешь, что он там делал?

— В ванной? Карина, только не говори, что ты за ним подглядывала.

— Я не подглядывала! — Терпение женщины было уже на нуле. Она соскочила с дивана, гневно топнула босой ногой. Ойкнула и поняла, что сделала это зря, ибо Феликс тут же уселся на пол около её ног, поймал «повреждённую», поднёс к лицу и спросил, глядя на супругу, надо ли подуть на «бобо».

— Феликс, — взвыла женщина, — дослушай до конца.

— Да, дорогая, слушаю, дорогая. Я уже понял, дорогая, что у моего папы странным образом шевелятся зубы, дёргается нос. А ты не подумала, что он просто искал зубную пасту.

— Ах да, я же забыла, что если не положить рядом футбольный мяч, то Ваше Величество ничего не увидит. Давай рассуждать: зачем твоему отцу мог понадобиться мой халат и что он искал у меня в шкафчике?

— А если он тебе решил в подарок купить платье? Пойдёт с халатом на рынок, чтобы они по его размеру подобрали, — высказал предположение Феликс.

Карина зависла. Глядя на её лицо, можно было подумать, что она занималась гимнастикой для лицевых мышц: поднимала и опускала брови, растягивала губы, раздувала ноздри. Она честно крепилась, но смех так и раздирал её.

— Ты помнишь, что я прекрасно куталась в этот халат, когда с двойней ходила. Прикинь, платье по размеру халата. Я… Я… ой, умру сейчас, — Она хохотала и хохотала, катаясь по полу, схватившись за живот.

Внезапно они услышали голос Марата:

— Простите, не помешал? Я быстро. Феликс, мне завтра нужна твоя машина. Утром. Перед работой.

Карина и Феликс застыли молча. Они во все глаза уставились на стоявшего в тени Марата. Что-то не то было в его облике. Белки глаз в темноте сверкали. Он казался великаном.

Марат крякнул и сделал шаг вперёд. Скудный свет осветил его фигуру: на мужчине был тот самый халат Карины, надетый поверх его светлых шорт.

— Карина, можно я его завтра на пляж возьму? — спросил свёкор. — Чтобы не обгореть. Плечи прикрою. Ты прости, что я без спроса взял. Смотрю, лежит. Вот, решил примерить. А он очень даже ничего.

На секунду воцарилась абсолютная тишина. Даже цикады перестали трещать. Как вдруг громкий слаженный хохот Карины и Феликса разбил эту тишину, как будто с грохотом упала на кафельный пол фарфоровая чашка.

— Глупо, да? А если так? — Он запахнул полы халата и подвязал поясом.

Шёлковая ткань собралась впереди, создавая иллюзию пивного брюшка.

— Отец, ты что, решил завтра с близняшками в султана поиграть?

— Почему сразу с близняшками в султана? Я же сказал, хочу сходить на пляж. Будет жарко. Солнце печёт. Я могу сгореть. А свой халат дома забыл. Карина, так можно? — Голос мужчины прозвучал как-то жалобно.

Феликс поднялся с пола. Смех прошёл. Теперь его лицо выражало растерянность и беспокойство. Он заметил ещё в аэропорту, что его отец ведёт себя странно: следил за какими-то женщинами, узнавал, в какой они гостинице. Но при чём здесь халат?

— Конечно, берите халат. Только вам в нём жарко будет. Он же тёплый, я его зимой надеваю, — поспешила разрядить обстановку Карина. — Но, если вы мне скажете, для чего он, я могу вам предложить что-нибудь другое.

— Спасибо, дочка, — радостно воскликнул Марат. — Феликс, а где ключи? Эх, жалко только, что у тебя не лабудены.

— Лабудены? — переспросила Карина. — Зачем вам туфли на высоком каблуке?

— Туфли на каблуке? Ой, я хотел сказать, не эта… Как там её? Любимая машина Зары. Никак не могу выговорить.

— Папа, а чем моя плоха?

— Некрутая, как говорит Зара.

— М-да, стар да млад. Зара младше тебя ровно в десять раз, а ты ей в рот смотришь. Так пойдёт дело, и близняшки тебя заставят в аквапарк на островах вести.