Шекспир, сирень и бабочки(мистария 3)

Глава 16: Автобус и сонет 150

Тишина шумела в ушах, пока Алекс сидел на кровати, опершись спиной о стену и смотрел куда-то перед собой. Все вокруг казалось каким-то ненастоящим и странным: он будто видел себя со стороны, а время и вовсе перестало ощущаться, пока он неподвижно пялился в стену своей немного душной из-за горячего грозового воздуха комнаты, пока ливень на улице избивал оконные стекла так, будто те ему всю жизнь сломали.

Что к черту это было такое?!

Этот вопрос был единственным, что крутилось в голове Алекса после увиденного: он до сих пор не совсем вернул себе ощущение реальности, все было слегка размыто, но даже это не отменяло явно ненормальной огромной черной чертовщины, что около пары часов назад выросла из спины Вайолет - а Алекс поклясться был готов, что видел эти огромные крылья, что торчали из лопаток, виднеющихся из-под слегка порвавшейся на спине водолазки фиолетового чуда! Но такого же не бывает.. Может, просто такие протезы для Хэллоуина, сделанные из металлических палок и обтянутые тканью с перьями?.. Алекс и сам знал, что эта версия крайне бредова: черное нечто появилось за спиной Вайолет слишком быстро и прямо на его глазах. Но во что еще верить?! Не могло же его Счастье быть чем-то неземным, каким-то падшим ангелом или потусторонней жутью? Такого не бывает, такого не существует!

Чувствуя, что просто с ума сходит и пытаясь разграничить реальность с ложью своего больного сознания, Алекс вздрогнул, услышав где-то за окном раскат грома, совсем как в ту секунду, когда фиолетовое чудо с шумом упало, а за ее спиной появилось нечто.

"Стоп, Вайолет же.. так быстро бежала, а потом еще и с такой силой пыталась вырвать руку. И в то воскресенье, в наше первое свидание, она исчезла как раз перед самым началом грозы" -, Алекс вдруг со всей ясностью увидел, как бессвязные случайности складываются в одну картину: его Счастье знало, что с ней случится, и, кажется, не хотело, чтобы он увидел ее такой.

"Эта версия звучит слишком реально. Все и правда по-настоящему?! Но такого же не бывает! Почему я все еще не проснулся, если это - просто такой странный кошмар?." -, все никак не переставало вертеться в его голове: слишком много вопросов, и ни один из них не подразумевает разумного объяснения настоящим, живым крыльям за спиной Виви! Это невозможно, такого не бывает.. Да?

Алекс вдруг будто резко-резко пришел в себя: Вайолет поэтому и вела себя так странно?! Это повисшее в воздухе удушливое желание что-то сказать было не о расставании?. Что, если Виви любит его, и именно поэтому те застывшие в глазах слезы значили.. страх? Безысходность от мысли, что он, Алекс, будет в ужасе от увиденного?

"И не безосновательно" -, вдруг понял Алекс, вспомнив, как закричал от шока там, в подъезде.. Черт.. Каково в этот момент было фиолетовому чуду?! Каково понять, что твой страх рассказать какую-то свою сокровенную тайну любимому человеку был полностью оправдан? Услышать крик ужаса, показав некую свою особенность? Черт-черт-черт, он ведь не хотел, чтобы так вышло! Идиот, идиот! Придурок..

Алекс, вероятно, впервые в жизни вдруг захотел расшибиться затылком о стену, на которую опирался спиной: он облажался с Вайолет, конкретно облажался. Хоть какая-то часть него и говорила, что Алекс не виноват и то был просто шок, но он понимал, что должен был соображать побыстрее и сделать хоть что-нибудь, чтобы Виви правильно все поняла, но вместо этого он просто пошел домой и вот уже который час сидит здесь, пялясь в темноту.. Черт, уже даже стемнело! Ему нужно было пойти к Вайолет и поговорить с ней хотя бы пару минут спустя, а теперь в ее глазах он - придурок, который сбежал трусливо и ничего не сказал даже!

Слегка дрожащими руками Алекс нашел в валяющейся рядом сумке телефон и, отыскав там в контактах "Самое красивое исчадие ада", нажал на кнопку звонка, с гулко стучащим сердцем слушая гудки куда-то в пустоту. Счастье не брало трубку. Еще один гудок, и еще один, но так никто и не ответил.

"И я вполне могу ее понять: если на секунду предположить, что те крылья за ее спиной и правда живые, то моя реакция была мягко говоря обидной, а потом еще и полдня прошло.. Для Виви я, должно быть, уже мертв" -, подумал Алекс, в отчаянии оставив в покое телефон и приложив пальцы к вискам: почему все так трудно?! Сначала университет, потом неделя самобичевания вопросом о чувствах Вайолет, а сегодня он еще и узнает, что у этого странного цветочка сирени есть огромные черные крылья! Она - какой-то мутант или на самом деле Виви такая не одна и есть еще крылатые люди, а мир вообще не то, чем кажется?! А теперь еще и было как будто бы слишком поздно просто пойти и сказать ей:""Эй, honey, ты не переживай, я закричал просто от неожиданности, но я ничего не имею против твоей особенности" , хоть Алекс и правда так думал. В конце концов, это можно считать просто чем-то вроде родимого пятна, причем, если все-таки забыть тот факт, что весь привычный ему мир летит к чертям, то эти огромные черные крылья выглядели даже круто и красиво! Но теперь это сказать, кажется, уже поздно - Вайолет не брала трубку, для нее ужас и шок в глазах Алекса, кажется, уже все сказали.

Черт, как же все сложно.

Алекс вдруг понял, что ему.. страшно. До холода в легких страшно пойти и поговорить с Вайолет. Страшно потому, что, если этот разговор произойдет, то его жизнь уже может никогда не стать по-прежнему простой: вдруг окажется, что существуют еще крылатые люди-мутанты, что его девушка на самом деле какое-то магическое создание, умеющее летать?! На данный момент между ними с фиолетовым чудом нет ничего: для Виви он, скорее всего, перестал существовать, и, признаться, такой расклад событий был бы самым легким и беспроблемным. Можно сделать вид, что ничего не было. Думая обо все этом, Алекс осознал, что почти все его проблемы на данный момент могут исчезнуть если он просто-напросто не станет говорить с Вайолет: ее крылья в дальнейшем можно будет считать галлюцинацией или сном, а все эти их сложности, недомолвки и проблемы испарятся просто потому, что исчезнут сами отношения. Может, так и правда будет лучше и проще? Пора бы признать, что Виви была просто одной огромной катастрофой его жизни.