Шелест забытой книги

Глава 8. Ян Дмитриевич Спасов

Костя замедленным, вялым шагом вышел из здания института в раскинувшийся за его порогом сквер и механически сел на синюю скамейку, даже не смахнув пыли.

Во дворе грустили деревья, роняя одинокую листву. Призрачно застыли гудящие силуэты студентов. Пожилая дворничиха в болоньевом плаще, тихо ругаясь про себя, подметала окурки, которые набросали мимо урны.

Костя поднял голову в небо. Оно казалось высоким, как купол здания.

Мягкое канареечно - жёлтое солнце просеивало снопы шафранного света сквозь неплотные островки облаков, и Косте казалось, что прекрасные и безжалостные стрелы Аполлона летят из-за туч. Летят прямо в него, и есть необходимость от них уклониться, но он оставался недвижим, готовый ощутить, как острые гостьи ослепляют его, делают горячим тело...

Но вот золотое светило скрылось за тучами, и он открыл глаза, осматривая тяжёлое старинное здание института, и такие же тяжёлые мысли стали посещать его.

Он давно уже укорял себя, что вовремя не ушёл тогда из леса и Симу не увёл! Почему до темноты дотянул? Ведь знал же, как в лесу может быть опасна темнота! Увлёкся чтением письма, а между прочим, надо было уходить пораньше! Тем более сигналы к опасности были! Например, этот жуткий ведьмин круг грибов!

А теперь его возлюбленная, дорогая Сима стала совсем как чужая. Нет, она пришла в себя, но к Косте равнодушна и суха и, как объяснил врач, еле выкарабкалась с того света.

Он тогда долго бегал по лесу в поисках Симы и, наконец, нашёл её. Нашёл в глубине оврага, среди веток и листьев. Сима казалась мёртвой!

Но он всё же нащупал пульс! Дальнейшее было как в тумане.

Как он с трудом добрался до ближайшего телефона на лодочной станции и вызвал неотложку.

Как они с лодочником и сторожем на старом пальто перенесли Симу.

Как дежурил всю ночь в больнице под жёлтым светом лампы, и чувствовал на себе полный упрёка взгляд мамы Симы.

Он смотрел на поблёскивающие золотом окна корпуса, и сердце его сжималось.

Посмотрел на часы. До консультации с профессором оставалось уже немного времени. Женщина в плаще начала поливать асфальт у входа, и жёлтые листочки поплыли в чёрной воде ручейка.

Забросив за плечо сумку, угрюмо заложив руки в карманы куртки, Костя двинулся ко входу.

***

- Здравствуй, Сима!

- Привет, Костя!

- Рад тебя слышать...

- И я рада. Как ты там?

- Ничего. Учусь в своём институте. Вот, готовлюсь к семинару. Начал работать.

- А-а-а! Ну, удачи тебе!

- Спасибо. А ты как?

- Нормально. Работаю. Сейчас вот отпустила читателя, складываю формуляры.

- Как настроение?

- Настроение? Нормальное...

- Понятно... Сим, может давай увидимся. Я приеду на выходных...

- Костя, пока не стоит. Я к подружке на день рождения иду. Так что, занята буду.

- А ..., ну ладно. Как жаль... Сима, ты не хочешь меня видеть?

- Почему... Хочу... Просто в ближайшее время я занята... Как-нибудь потом...

Это был уже не первый их подобный разговор. И всё было в таком же духе. После выхода из больницы Симу как будто подменили. Она стала какой-то чужой и равнодушной. Такое впечатление, что Костя перестал её интересовать. Костя ездил к ней в Вербинск, привозил подарки, приглашал на прогулки, говорил ей ласковые слова – всё напрасно. Её как будто всё перерастало интересовать.

Вот сейчас она даже не интересовалась, где Костя работает. Говорила с ним так просто, из вежливости.

Страдание по любви, которая уходила по капельке, просто съедало Костю. Он очень мучился. Чтобы отвлечься, пошёл работать в школу. Кроме того, надо было заработать деньги на Ленинград. Деканат выделил ему пару свободных дней по просьбе директрисы.

На следующий день Костя вышел из института в ужасном настроении.

Золотая осень была печальной и тихо опадала дождём.

Он решил вновь поехать на переговорный пункт, поговорить с Симой.

Долго ждал автобуса, плюхнулся на заштопанное кресло.

Впереди рядом с мамой сидела девочка, в руках у неё круглыми продолговатыми солнцами колебались три упругих шара – синий, жёлтый и красный. На них плясали лучики, делая обстановку в салоне более яркой, праздничной.

Это немного повеселило Костю. Ведь все ещё шло не так плохо. Нужно было жить и действовать, несмотря ни на что.

Рука сама по себе вынула из левого кармана какие-то бумажки. Билет, ценник, листок... Костя бегло глянул на листок. Там был номер телефона.

А чей это номер? Ага, он вспомнил! Ян Дмитриевич Спасов. Он дал ему этот телефон в Тополинове, если у Кости возникнут какие-то проблемы. А что, если попробовать... Ведь Ян Дмитриевич не раз помогал своими советами.