Шелест забытой книги

Глава 11. Перстень

В баре мягко светили лампы. Звучал «Shine On You Crazy Diamond» группы Pink Floyd. Это способствовало размышлениям.

Евгений закурил, откинувшись в скрипучем кожаном кресле.

За окном падал мокрый снег, поблёскивая искрами в свете фар.

В последнее время Евгений был озабочен некоторыми свалившимися на него проблемами. Были неприятности из-за его последней статьи. Главред осадил его заявлением, что материал о рок-группах не только не пойдёт, но и идеологически вреден.

Он махал перед его носом листиком:

- Вот, вы так и не ознакомились! Список запрещённых в СССР ансамблей. А у вас что? Вы сейчас на тоненькой ниточке, она легко оборвётся, и вы из газеты вылетите!

Евгений ясно видел перед собой красное лицо шефа, и руки в гневе сжимали подлокотник кресла.

Кроме всего прочего, Евгений был должен фарцовщику Харитону немалую сумму, которую он одолжил на кооперативную квартиру.

В новое жильё Евгений въехал, а с долгом так и не расплатился.

Тревожили и странные отношения с Симой. Она умеет морочить голову своей капризностью, переменчивостью и непредсказуемостью.

«У неё кто-то есть и этот кто-то мне мешает», - вдруг подумал Евгений.

Перед ним выросла тень.

- Позвольте за ваш столик?

Евгений медленно поднял голову и посмотрел тяжёлым взглядом:

- Что, места другого нет?

Перед ним стоял невысокий человек в костюме и при чёрных круглых очках – велосипедах. Он был худ, извилист, остронос, чем-то напоминал пиявку. Его редкие волосы, нелепо расчёсанные, будто прилипли к узкому лбу. В паучьей гибкой руке был «дипломат».

- У меня к вам важный разговор, - произнёс человек в очках тонким голосом.

- Но я вас не знаю.

- Значит познакомимся, - улыбнулся очкастый, уселся без приглашения и мановением руки позвал официанта.

Тот припорхнул, как бабочка.

- Два бурбона. Вы выпьете со мной? – спросил наглый посетитель писклявым голосом.

Евгений нахмурился, пропустив вопрос мимо ушей.

Пока принесли бурбон они молча изучали друг друга. Худой сосед, улыбаясь, смотрел Евгению прямо в глаза и, казалось, что его паучьи лапы тянутся, отхватывают тело.

- Называйте меня Адриан, - промолвил он, выдержав паузу. - А вас, Женя, я немного знаю.

Евгений чуть не задохнулся от такой фамильярности, но сдержав себя, процедил:

- Откуда? Раньше мы не встречались...

Адриан улыбнулся:

- От знакомых. Прошу вас.

Паучьей гибкой рукой он указал на бокалы.

Они не спеша отведали золотистого напитка, оставляющего приятное послевкусие.

- Так вот, Женя, я знаю о ваших проблемах.

Евгений удивлённо поднял брови и вопросительно глядел на собеседника.

- Наслышан, - пояснил Адриан. - Я хочу вам дать три тысячи рублей.

У Евгения глаза полезли на лоб.

- Вы хотите? Но... почему? Я знаю, так просто деньги не дают. Значит вам что-то нужно.

Андриан улыбнулся одними губами – червяками.

- Эта сумма покроет ваш долг, - пояснил он. - Ещё и останется что-то. Остальное – в подарок.

- Но что я должен сделать?

- Хорошенько потрудиться, Женя, - мягко сказал Андриан, ставя бокал на столик.

Евгений смотрел оторопело.

- Но...

- Вы мне не верите? Вот деньги.

Адриан достал из портфеля пачку и, показав её, бросил на дно.

- Нет, я не об этом, - кашлянул Евгений. - В чём конкретно будет состоять моя миссия?

- Правильно мыслите, - сказал Адриан. – Нас кое-что интересует... Вы ведь бываете в семье Кондратенко?

- Кондратенко...Да, я хорошо знаю Серафиму. Да и её маму тоже. Но что вам от них нужно? Я не хотел бы приносить им неприятности...

- Ну, что вы, никто и не узнает... Ловкость рук! – неприятно улыбнулся Адриан.

- Кстати, сейчас у меня сложные отношения с Симой, - промолвил Женя, нахмурившись.

- Они наладятся, - заверил Адриан. – Нас интересует одна семейная реликвия. Возможно, они живут, даже не понимая её значения. Итак, вы согласны?

***

Сима задумчиво стояла у окна, поливая цветы. Шум за окном привлёк её внимание. Отставив лейку, она посмотрела в лиловое окно. Кричали воробьи на снегу, ссорясь из-за куска хлеба.

Симе захотелось вдохнуть свежего весеннего воздуха. Она встала на стул и открыла форточку. В неё влетали отдельные снежинки и тут же таяли на подоконнике. Пахло талым снегом, свежестиранным бельём, подгнившей листвой и корой.