Шёлковая цепь

Пролог

— Одевайся.

Он вошёл в её спальню без стука, что было совсем на него не похоже.

Эйлин села на кровати, подтянула одеяло к груди, прикрытой лишь полупрозрачной тканью ночнушки, и сонно уставилась на ненавистного мужчину.

— Что всё это значит?

Её грубый вопрос вызвал у него улыбку — чистую и светлую, от которой у Эйлин всегда начиналась изжога.

Кеннет, раб, возомнивший себя господином, степенно прошествовал по пушистому ковру к кровати и навис над девушкой.

— Слуги покажут твою новую спальню. Эту займу я.

В бешенстве Эйлин откинула одеяло и вскочила на ноги, позабыв о своём нескромном одеянии.

— Да как ты смеешь выгонять меня из моей комнаты? — она ткнула его пальцем в грудь, сгорая от ярости. — Кем ты себя возомнил?

— Твоим мужем.

Кеннет осторожно обхватил её запястье и потянул на себя. Девушка уткнулась носом в его грудь, вдохнула аромат чистого льна и яблок. Против воли ощутила дрожь. Ей хотелось ударить его, обругать и прогнать, но она застыла, как камень, под его пронзительным тёмным взглядом.

— Уходи, — он опустил глаза на её грудь. Румянец разлился по щекам Эйлин обжигающей пульсацией. — То, что ты можешь предложить, меня не интересует.

Кеннет разжал её руку и быстро отошёл, как от прокажённой.

Уязвлённая девушка и не думала покориться. Она рывком дернулась вперёд, схватила его за ворот чёрного камзола и сдавленно процедила мужчине прямо в лицо:

— Да как ты смеешь, грязный раб. Я — благородная леди, ты должен подчиняться мне.

— Ударишь меня? — Кеннет широко улыбнулся и подставил щёку. — Давай, Эйлин. Но учти: я не стану терпеть, как раньше. Жду не дождусь, когда смогу воздать тебе за всё, чего так желал в детстве.

Она рвано дышала, впиваясь в него взглядом. Девушка ненавидела каждую клеточку его тела, каждую черту красивого лица: глупую ямочку на подбородке, светлые шелковистые волосы и лучистый взгляд губителя, притворяющегося невинным ягнёнком.

Эйлин отпустила его ворот и брезгливо обтёрла ладони о ночнушку. Омерзение подкатило к горлу, грозя вырваться желчью наружу. Но память о записках с угрозами и о её таинственном преследователе вынудила девушку умерить пыл.

— Хорошо, Кеннет, — с притворной учтивостью протянула она. — Хочешь поиграть в господина, значит? Обещаю: ты ещё об этом пожалеешь. Скоро я напомню тебе, кто здесь устанавливает правила.

Не глядя на него, она схватила с кровати свой халат и, пихнув мужа плечом напоследок, покинула спальню с гордо поднятой головой.