Шёлковая Лента

Глава 3. «Первое задание»

Конверт не был запечатан.

Это уже говорило о многом.

Финн открыл его на скамейке у причала №4, где когда-то отец учил его завязывать морские узлы. Внутри — фотография, ключ и записка, написанная от руки чёрными чернилами, без единой помарки:

«Найди „Часовщика“. Он прячется в „Голубом Якоре“. Не верь тому, что он скажет. Но забери то, что он носит на шее. И не убивай его — пока я не скажу».

Подпись: «Л.»

Лента.

Финн перевернул фото. На нём — пожилой мужчина с седыми висками, в очках с толстой оправой, сидящий за столом в полутёмном баре. На шее — медальон в форме часов. Знакомый узор на крышке: переплетённые ленты — герб клана Вейн.

Он знал «Голубой Якорь». Это было не просто заведение — это была нейтральная зона. Место, где ривалы могли пить один и тот же эль, не вынимая ножей. Правило было простым: «никакого насилия под крышей старого капитана». Нарушившего — находили в реке Элвин на следующее утро… с камнем в кармане и улыбкой на лице.

Бар встретил его запахом табака, пролитого пива и морской соли. В углу играл саксофонист — местный легендарный джазмен по прозвищу «Призрак». Посетителей было мало: пара докеров, старик у камина и… он.

Часовщик.

Сидел в дальнем боксе, спиной к стене, лицом ко входу — как человек, который знает, что за ним придут. Перед ним — бокал виски со льдом, но лёд уже растаял. Руки дрожали.

Финн подошёл медленно, не пряча лица.

— Вы меня ждали? — спросил он, садясь напротив.

Старик поднял глаза. Глаза уставшего предателя.

— Я ждал кого-то. Не знал, что это будешь ты, сын Томаса.

— Вы знали моего отца?

— Я знал его лучше, чем он сам себя. — Часовщик коснулся медальона. — Этот медальон — не просто украшение. Это ключ. К архиву. К правде. К тому, что Вейны хранят с 1892 года.

— Тогда отдайте его мне, — сказал Финн. — Без крови.

— Кровь уже пролита, мальчик. — Старик вздохнул. — Твоя мать… Изабелла… она не сбежала. Её спрятали. Потому что она узнала, кто на самом деле стоит за кланом. Не Арчибальд. Не Эвелин. А…

Он не договорил.

Из-за стойки бара раздался щелчок. Не выстрел — глушитель.

Часовщик дернулся, глаза расширились. На груди — алый цветок.

Финн вскочил, но было поздно. Стрелок уже исчез в задней двери. Остальные посетители даже не обернулись. В Хейвенбридже смерть — обычное дело.

Он схватил медальон с шеи умирающего. Тот прошептал:

— Скажи ей… я сдержал слово…

И умер.

На улице начался дождь.

Финн бежал, прижимая медальон к груди. Он чувствовал — внутри что-то шуршит. Не механизм. Бумага.

Дома, в своей комнате, он осторожно вскрыл медальон.

Внутри — микрофильм и записка:

«Если ты читаешь это, значит, они убили Часовщика. И ты — последний, кто может остановить их. Эвелин не знает всего. Её отец лгал ей. Как лгал всем. Архив находится под Башней. Но вход — только через часовню Святого Эдмунда. Ищи надгробие с лентой. Пароль: „Isabella“. — Т.М.»

Томас Марлоу. Его отец.

Финн сжал записку. Сердце колотилось.

Он не просто выполнял задание.

Он раскапывал могилу правды.

И в этот момент раздался стук в дверь.

Три коротких. Два длинных.

Код клана.

Он знал: это она.

Он открыл.

Эвелин стояла на пороге, мокрая от дождя, без пальто. Только чёрное платье и пистолет в руке.

— У тебя есть десять секунд, — сказала она, — чтобы объяснить, почему мой человек мёртв, а ты — с медальоном в кармане.

— Потому что, — ответил Финн, глядя ей в глаза, — кто-то внутри твоего клана не хочет, чтобы правда вышла наружу.