Шёлковая Лента

Глава 8. «Огонь в Башне»

Победа оказалась горькой, как пепел на языке.

На следующую ночь Башня Вейн горела.

Не от рук полиции. Не от ривалов.

А от одного из своих — члена Совета по имени Эдгар Вейн, двоюродный дядя Эвелин, человек, который когда-то учил её стрелять из револьвера. Он предпочёл смерть позору. Поджёг архив, библиотеку, спальню отца. А потом — себя.

Эвелин смотрела на пламя издалека, с холма Святого Эдмунда, где когда-то играла в детстве. Ветер доносил запах гари и старого дерева. Всё, что было её жизнью — превращалось в пепел.

— Это был мой дом, — сказала она, голос едва слышный.

— Нет, — ответил Финн, стоя рядом, плечо к плечу. — Это была тюрьма.

Ты просто не знала, что заперта.

Она впервые позволила себе заплакать. Тихо. Без звука. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с дождём, который начался внезапно — как будто небо решило смыть грехи города.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы решаем, кто мы — без клана. Без имени. Без крови.

Он взял её за руку. Она не отстранилась.

— Ты всё ещё Лента?

Она посмотрела на огонь, на пепел, на реку, что несла пепел в море.

— Нет.

Я — Эвелин.

Просто Эвелин.

Они стояли долго. Пока пламя не стало искрой. Пока дождь не смыл последний дым.

Пока город не понял: эпоха Вейнов закончилась.

Но не исчезла.

Она просто переродилась.