Шепот асфальта и старых книг

Глава 6. Знакомство с факультетом

Путь к башне факультета Шёпотов лежал через один из самых оживлённых мостов Академии – «Мост Вздохов», как его, по словам Марка, называли студенты. В отличие от своего венецианского тёзки, этот мост был широким и прочным, но его перила были покрыты сложной резьбой, изображавшей лица с приоткрытыми в безмолвном крике ртами. Говорили, что если приложить ухо к камню в полночь, можно услышать отголоски самых сильных эмоций, когда-либо испытанных людьми на этом мосту. Алиса, проходя, машинально провела пальцами по холодному камню, и ей на мгновение почудился далёкий, леденящий душу шёпот: «…не могу… не хочу… помоги…»

Она отдёрнула руку, как от огня. Марк, шедший рядом, бросил на неё понимающий взгляд.

– Не стоит пока прикасаться к стенам без надобности, – сказал он мягко. – Стены «Острога» помнят всё. И это далеко не всегда приятные вещи. Твой дар ещё слишком свободный, необученный. Он может открыть шлюзы, которые ты не сможешь закрыть.

Башня Шёпотов была одной из самых странных. Она не была высокой, но казалась приземистой и могучей, словно вросшей в скалу намертво. Её стены были сложены не из гладкого камня, а из тысяч и тысяч… книг. Старых, потрёпанных фолиантов, плотно пригнанных друг к другу, как кирпичи. Корешки книг образовывали причудливый, постоянно меняющийся узор. Воздух вокруг башни был густым и тихим, будто выстланным ковром из бархатной тишины. Даже гул Академии сюда почти не долетал.

Вход представлял собой огромный, дубовый портал, на котором был вырезан тот же символ, что и на руке Алисы – лабиринт-ухо-книга в форме звезды. Двери были распахнуты, и изнутри лился тёплый, желтоватый свет.

– Готовься, – тихо сказал Марк на пороге. – Виктория Павловна… она не любит неподготовленности.

– Как понятны стали твои слова, – пробормотала Алиса в ответ, куда больше увлеченная осмотром окружающего пространства, чем какими-то суровыми преподавателями.

Они вошли внутрь.

Внутри башня была полной противоположностью внешней суровости. Здесь был огромный, круглый зал, уютный и тёплый. Вместо стен – всё те же книги, уходящие ввысь под самый купол, по которым передвигались, цепляясь коготками, маленькие, похожие на лемуров существа с огромными глазами – библиотечные духи, «шишиги», как их называли. В воздухе парили мягкие светящиеся шары, испускавшие ровный, неяркий свет. Посередине зала стоял камин, в котором, казалось, горят не дрова, а спрессованные свитки пергамента, и пламя было не жёлтым, а сине-зелёным и почти бесшумным.

Повсюду стояли кресла, диваны, пуфы, заваленные подушками и пледами. Студенты сидели небольшими группами или поодиночке, погружённые в занятия. Кто-то читал, но не глазами, а проводя пальцами по страницам, и страницы шептались в ответ. Кто-то слушал, прижав ухо к большим морским раковинам, из которых доносился не шум моря, а обрывки разговоров, доносящиеся, казалось, из разных уголков города. Две девушки, держась за руки, молча смотрели на хрустальный шар, заполненный клубящейся пылью, в которой проступали смутные изображения.

И над всем этим студенческим бытом возвышалась женщина.

Декан Виктория Павловна сидела за массивным письменным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами, пергаментными свитками и стопками исписанных гусиным пером листов. Она была женщиной в возрасте, но возраст этот был настолько благородным и отточенным, что казался не слабостью, а доспехом. Её седые волосы были убраны в строгую, но изысканную причёску. На ней было платье строгого кроя из тёмно-синего бархата, и на груди серебряной булавкой с крупным сапфиром был застёгнут кружевной воротник. Лицо с тонкими, аристократическими чертами было бесстрастным, а глаза цвета зимнего неба изучали Алису с холодным, безжалостным любопытством.

Марк подошёл к столу и склонил голову в почтительном поклоне.

– Виктория Павловна. Привёл к вам нового студента. Алиса Мышкина. Принята под покровительство факультета по личной рекомендации Аркадия Воронова. Знак нанесён.

Виктория Павловна медленно отвела глаза от Алисы. Её взгляд скользнул по Марку, кивком давая понять, что его миссия завершена, а затем вновь устремился на девушку. Он был тяжёлым, физически ощутимым, как прикосновение холодного металла.

– Мышкина, – произнесла она. Её голос был низким, бархатистым и идеально модулированным, без единой лишней интонации. – Аркадий Семёнович всегда был склонен к… сентиментальным порывам. Находить алмазы в грубой породе. Чаще всего это были просто куски стекла. Надеюсь, в вашем случае его инстинкты не подвели.

Она не предложила сесть. Алиса стояла, чувствуя себя школьницей, вызванной к директору за проступок.

– Я… я постараюсь оправдать доверие, – выдохнула она.

– Доверие нужно заслужить, ребёнок, – поправила её декан. – Его не получают по наследству или по чьей-то прихоти. Факультет Шёпотов – не ясли для одарённых самоучек. Мы – уши города. Мы слышим его боль, его радость, его тайны. Мы – первый рубеж против хаоса. И здесь нет места для дилетантства.

Она откинулась на спинку кресла, сложив изящные пальцы с длинными, идеально ухоженными ногтями.

– Марк говорил, вы слышите что-то? Шёпот камней? Голоса книг?

– Да, – кивнула Алиса. – В кабинете Аркадия Семёновича… книга назвала моё имя.

– Книга назвала, – повторила Виктория Павловна с лёгкой, язвительной усмешкой. – Как мило. А вы не думали, что это могло быть банальной аудиальной галлюцинацией на фоне стресса? У вас не было в роду случаев шизофрении?