Шепот асфальта и старых книг

Глава 11. Союзник в канализации

Недели, проведённые в Академии, слились для Алисы в одно сплошное, напряжённое полотно. Дни были расписаны по минутам: лекции, на которых она ловила обрывки смысла, но не могла сложить их в цельную картину; практикумы, где она продолжала терпеть неудачи, вызывая всё большее раздражение преподавателей и откровенные насмешки Ярика; и редкие, драгоценные часы в Библиотеке Теней, где в обществе молчаливого Лаврентия и его книг она могла перевести дух и хоть ненадолго ощутить, что её дар – не проклятие, а просто иной язык.

Но за стенами «Острога» бушевала своя жизнь. Тревожные сигналы, подобные тому, что она застала в первый день, теперь повторялись с пугающей регулярностью. Они всегда объяснялись «сбоями», «плановыми работами», «тестированием систем». Но Алиса, наученная Соней, уже знала – это были пробные штыки Стекольщиков. Они искали слабое место в обороне Академии. И однажды все-таки найдут.

Марк появлялся редко, всё время пропадая на заданиях. Их короткие встречи в столовой или на мостах были наполнены невысказанным напряжением. Он видел её измождённый вид, её подавленность, но мог лишь сжать губы и сказать что-то обнадёживающее, что звучало пусто и фальшиво на фоне её ежедневных унижений. Он был солдатом на передовой, а она – бесполезным грузом в тылу.

Именно в один из таких моментов отчаяния, когда она уже готова была снова схватиться за свой утешительный камень и бежать в библиотеку, её нашла Лена.

– Мышка! А вот и ты! – её голос, как всегда, звенел, как разбитое стекло, нарушая унылую атмосферу коридора. – Скучаешь? Смотри-ка, у тебя аж лицо зеленеет от тоски по цивилизации и жизни в городе!

Алиса попыталась улыбнуться, но получилось криво.

– Что-то вроде того.

– Отлично! Значит, пора развеяться! – Лена схватила её за руку и потащила за собой. – У нас миссия. Сверхсекретная. Для избранных.

– Куда? – насторожилась Алиса, едва поспевая за энергичной девушкой.

– В гости! К одной моей… знакомой. Она обожает новеньких. И обожает… подарки.

Лена подмигнула и, не объясняя больше ничего, завела её в один из бесчисленных служебных коридоров, который вскоре сменился узким, сырым туннелем, явно прорытым уже после постройки основных зданий. Воздух стал влажным и застоявшимся, пахнущим грибком и влажным камнем.

– Так… а где же… – начала Алиса, но Лена приложила палец к губам.

– Тш-ш-ш! Сначала подарок! Ты же что-то умеешь записывать, да? Не слова, а… ну, звуки?

Алиса вспомнила свой старый диктофон, который она брала на лекции Аркадия. Он лежал на дне её рюкзака.

– Да, есть диктофон…

– Идеально! – обрадовалась Лена. – Нам нужно записать песню.

– Какую песню?

– Любую! Но особенную. Такую, какой больше нигде нет. Например… – Лена остановилась и прислушалась. Из вентиляционной решётки чуть слышно доносился равномерный, убаюкивающий гул. – Вот! Слышишь? Это гудят трубы где-то в котельной. Это утренняя серенада. Попробуй записать кусочек. Только чисто, без помех!

Алиса, недоумевая, достала диктофон. Это была простая, почти антикварная вещица. Она приложила его к решётке и нажала запись. Девушки простояли несколько минут в тишине, слушая монотонный, но какой-то слишком живой гул. Алиса поймала себя на том, что начинает различать в нём отдельные обертоны – где-то шипел пар, где-то поскрипывал металл, где-то с глухим стуком что-то закрывалось. Это была не просто шум. Это была музыка механизмов.

– Отлично! – Лена выхватила у неё диктофон и выключила запись. – Теперь у нас есть пропуск. Поехали дальше!

Туннель начал сужаться и пошёл под уклон. Стены стали влажными на ощупь, покрытыми склизким налётом. Под ногами зашлёпала вода. Они спускались всё ниже, и вскоре привычный гул Академии сменился другими звуками – отдалённым плеском воды, гулом, доносящимся из глубины, и тихим, настойчивым шепотом влажности.

– Куда мы идём? – снова спросила Алиса, уже по-настоящему тревожась.

– В гости к Кикиморе Босоногой! – весело объявила Лена. – Хранительнице подземных течений, королеве ржавчины и плесени! И большой любительнице редких звуков!

Алиса замерла. Кикимора? Та самая, о которой говорил Марк?

– Лена, я не думаю, что это хорошая идея… Марк говорил…

– Ой, да брось! Марк думает, что всё нужно делать по правилам и с трижды проверенными разрешениями. А Кикимору это только бесит. С ней нужно на её языке. А её язык – это бартер. Ты – ей песню, она – тебе информацию. Всё честно.

Лена, не останавливаясь, пошла дальше. Туннель вывел их к решётке, за которой открывался вид на гигантский коллектор. Это был не просто канализационный канал. Это была подземная река, могучее течение мутной воды, несущей в своих потоках тайны всего города. Воздух дрожал от низкого, мощного гула. Сводчатый потолок терялся в темноте, и с него капала вода, создавая призрачную, вечную капель. Стены были покрыты необъяснимыми узорами из ржавчины и солевых отложений, напоминавших чужие, непонятные письмена.

– Эй, Ваше Величество! – крикнула Лена, её голос многократно отразился эхом под сводами, смешиваясь с гулом воды. – Гости пришли! С гостинцами!

Сначала ничего не произошло. Лишь вода продолжала своё вечное движение. Потом, в одном из тёмных боковых тоннелей, что-то зашевелилось. Что-то большое и тёмное. Послышался влажный, шлёпающий звук, как будто кто-то шёл по воде босыми ногами.