Шёпот из Бездны

Глава 3: Голос в тени

Командный центр «Сердце» станции «Небьюла-7» был сердцем и мозгом операции — огромный цилиндрический зал, где голографические экраны, парящие в воздухе, переливались потоками данных, будто живые реки света. Стены, обитые панелями из нанокомпозитов, пульсировали мягким голубым свечением, отражая энергию термоядерного реактора в сердце станции. Экраны, окружавшие центральную платформу, демонстрировали хаотичную симфонию: спектральные анализы с телескопа в Чили показывали пики радиации из туманности Ориона, орбитальные зонды Марса передавали 3D-модели пылевых бурь, а серверы на Луне выстраивали карты квантовых флуктуаций, мерцающих как звёздная пыль. В углу один экран отображал реальное время работы «Звёздного Скачка» — прототипа червоточины, чьи данные дрожали на грани стабильности, с красными предупреждениями о перегрузке энергии. Центральный голографический стол, окружённый креслами с магнитными ремнями, был покрыт сеткой из зелёных и фиолетовых линий, анализирующих сигнал из Андромеды — золотая нить, пульсирующая с интервалом 3.14159 секунды, окружённая вихрями искажённых данных.

Алекс вошёл, чувствуя, как невесомость смешивается с тяжестью взглядов. За столом уже сидел Марк Вентра — высокий, с проседью в чёрных волосах, его лицо, изборождённое морщинами от долгих миссий, казалось высеченным из камня. Его стальной взгляд, пронизывающий даже сквозь голограммы, был прищурен, а пальцы сжимали край стола, будто он готовился раздавить любого, кто осмелится его разочаровать. Рядом стояла Луиза Мэй — невысокая, с острым носом и тонкими губами, изогнутыми в постоянной язвительной усмешке, которая будто издевалась над всем вокруг. Её рыжие волосы были собраны в тугой узел, а пальцы нервно теребили край планшета, выдавая её раздражение.

— Рейнолдс! — рявкнул Вентра, его голос резанул тишину, как лезвие. — Твои 'аномалии' подняли тревогу по всей сети! Объясни, или клянусь, ты вернёшься на Землю чистить телескопы до конца карьеры. Что это за сигнал, который ты раскопал, и почему я должен тратить на него время?

Алекс сглотнул, чувствуя, как сфера Nova, парящая рядом, слегка пульсирует, готовая вмешаться. — Это не просто шум, сэр. Сигнал из Андромеды, тринарный код, старше 10 миллионов лет. Мы считаем, это послание от ИИ, пережившего свою цивилизацию. И... есть координаты. Маршрут через червоточину.

Луиза Мэй издала пронзительный смешок, её ухмылка растянулась так, что обнажила мелкие зубы, вызывая желание немедленно её заткнуть. — О, как трогательно, Рейнолдс! Червоточина? Неужели? Похоже, ты решил превратить научную станцию в цирк. Мои модели показывают 98% вероятность ошибки в твоих данных. Может, тебе пора в отпуск? Или, о нет, это твоя мечта о геройстве среди звёзд?

Её голос был пропитан ядом, а каждое слово сопровождалось лёгким покачиванием головы, будто она наслаждалась его унижением.

Вентра стукнул кулаком по столу, заставив голограммы дрогнуть. — Хватит болтать, Мэй! Рейнолдс, факты. У тебя есть доказательства, или это пустая трата моего времени? Nebula не платит миллиарды за сказки!

Nova мигнула, её сфера расширилась, проецируя мягкий свет, и голос, с лёгким сарказмом, заполнил зал. — Факты, сэр? С удовольствием. Мои расчёты показывают 92% вероятность искусственного происхождения сигнала. А теперь — зрелище.

Сфера закружилась, и над столом возникла голограмма: планетоид, окружённый кольцами из пульсирующей энергии, парящий в тени чёрной дыры. Его поверхность была испещрена геометрическими узорами, светящимися синим и золотым, а из центра исходила волна, синхронизированная с ритмом сигнала. — Это источник, господа. Планетоид размером с Луну, искусственного происхождения. И он ждёт. Могу добавить, что мои данные из телескопов Чили и Луны подтверждают его существование. Уверена, доктор Мэй, ваши 98% теперь кажутся... слегка преувеличенными?

Луиза Мэй скривилась, её ухмылка сменилась гримасой, от которой хотелось отвести взгляд. — Очаровательный фокус, Рейнолдс! Но это могла быть твоя дешёвая программа, чтобы выпендриться перед начальством. Где доказательства, что это не твоя выдумка? Или ты думаешь, мы все купимся на твои сказочки про инопланетян?

Её голос звенел от сарказма, а пальцы сжали планшет так, будто она мечтала швырнуть его в Алекса.

Вентра наклонился вперёд, его глаза сузились, изучая голограмму. — Тихо, Мэй! Рейнолдс, это впечатляет, но риск огромен. Червоточина? 'Звёздный Скачок' едва работает в Солнечной системе. Если ты ошибаешься, я закрою твой проект и отправлю тебя на утилизацию данных. Но если это правда...

Он замолчал, его пальцы постучали по столу, выдавая внутреннюю борьбу. — Продолжай анализ. Но без моего одобрения никаких экспериментов. И если Мэй права, пеняй на себя.

Алекс кивнул, чувствуя, как пот выступил на лбу. — Понимаю, сэр. Нам нужен доступ к серверам 'Звёздного Скачка' для декодирования инструкции в сигнале. Это может быть ключ к активации червоточины.

Луиза Мэй снова хихикнула, её смех был как скрежет по стеклу. — Инструкция? О, это уже шедевр! Может, там ещё и рецепт супа от инопланетян? Рейнолдс, ты опозорил науку. Вентра, это бред, и вы это знаете!

Вентра резко повернулся к ней, его голос стал ледяным. — Мэй, заткнись, или я отправлю тебя проверять антенны вручную! Рейнолдс, у тебя есть 48 часов. Докажи, что это не чушь, или я сам разберу твои данные по кусочкам. А теперь — все вон!

Сфера Nova мигнула, её свет смягчился. — 48 часов? Учту. И, доктор Мэй, советую пересмотреть свои модели. Мои котики в алгоритмах говорят, что вы ошибаетесь.