Шепот ледовых пустошей

Глава 1

Плоские кругляши камней, которыми были вымощены дорожки сада, чуть мерцали в полумраке. И среди идеально ровной травы казались лунной дорожкой на темной глади воды. А ещё они удивительным образом скрадывали звуки шагов. Не было перестука каблучков, только синий шелк подола платья королевы чуть слышно шуршал, как накатывающая на берег волна.

Он не тяготился молчанием, зная, что иногда слова не нужны. Сколько нужно было всего успеть сказать, сделать, узнать, собрать, предусмотреть… Но Риман не хотел ускорять шаг или нарушать желанную, хоть и несколько тревожную тишину словами. Бережно касался тонких пальцев, в нарушение всяческих приличий обнаженных, которые лежали на его локте. Иногда эти пальцы едва заметно вздрагивали и сильнее впивались в ткань камзола. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понимать, насколько королева взволнована.

Впрочем, за пределы зыбкой, почти прозрачной пелены, которая, едва заметно колыхаясь, плыла рядом, не пробился бы даже звук громкого разговора, не говоря уже о шорохе одежды. И следующая в некотором отдалении небольшая стайка фрейлин могла только видеть ровную спину королевы Тамилы, идущую под руку со своим старшим сыном.

Принц Риман мог бы гордиться тем, что сложнейшие чары полога тишины теперь давались так просто и естественно. А ведь было время, когда это казалось невозможным…

- Мог ли приказ иметь иное толкование? – Её величество не спешила, шла степенно и с долженствующим выражением лица, но чуть затуманенный тревогой взгляд и сильнее, нежели обычно, поджатые губы, выдавали волнение.

Если бы не плотная влажная жара, опустившаяся на дворец с началом сезона дождей, можно было бы попытаться прикрыть лицо вуалью, будто в попытке спастись от солнца. Но затянувшие небо сплошной пеленой облака лишали этого шанса. Духота в столице была невыносима, и часть двора перебралась ближе к предгорьям, следуя за королевской четой.

Резиденция растянулась вдоль озера, и дорожки сада повторяли его причудливо изгибающуюся береговую линию. А живущие в нём лягушки порой пытались внести разнообразие в репертуар музицирующих фрейлин, чем немало раздражали последних.

- Слова были вполне однозначны. – И ещё один поворот, на мгновение скрывший их от свиты.

Королева рассеянно кивнула больше своим мыслям, чем соглашаясь с мнением сына. И вопросов больше не задавала, не столько из опасения быть услышанной посторонними, сколько решая, что делать дальше. О том, чтобы ослушаться, и речи идти не могло. Да и выбор этот предстоит делать не ей.

Тамила едва заметно скосила глаза на идущего по правую руку сына.

Не такой высокий, как отец, но всё же статный, красивый и уже такой взрослый… Её мальчик, благодаря которому она вернулась из красных песков. Дитя любви, благословленное и проклятое ещё до рождения.

Королева никогда не делила детей на более и менее любимых. Все трое их плоть и кровь, за каждого она убьёт и умрет, но… Риман - первенец, наследник престола. И пусть его магия серьезно осложняет жизнь, это его дар, его суть, его ноша. Которую, при всем желании, ни облегчить, ни сбросить никто, кроме Римана, не сможет. Да и нужно ли?

Сердце снова сжалось от тоскливого предчувствия, высказывать которое вслух она не решилась. Двадцать лет прошло с той войны, эхо которой звучало ещё очень долго. И раны, нанесенные ею, едва затянулись. В прошлый раз северянам потребовались многие десятилетия, чтобы собраться с силами для попытки нового набега, почему же теперь дано так мало времени?

Легкий сквозняк, тронувший неподвижную гладь озера, принес не только запах скорого дождя, надвигающегося с запада, но и аромат уже распустившихся нимфей. И звон пробудившегося после дневного зноя гнуса. Это дворец окружен сетью защитных чар от всего, что угодно, в сад же мелкие кровососущие просачивались с завидным постоянством, изыскивая всё новые лазейки в охранных плетениях.

- Каждый день на закате вы будете приходить в мои покои, - Тамила отвлекалась от бездумного рассматривания ряби на поверхности воды и остановилась. – Я хочу убедиться, что вы помните основы врачевания и составления противоядий.

Принц почтительно склонил голову, но всё же заметил:

- Магия способна лечить куда успешнее отваров и притираний…

- Я видела великих чародеев, которые умирали от того, что истратили слишком много магических сил и не успевали их пополнить. По самонадеянности, или же понимая, что обречены, но у них не было выбора. Мы не знаем, что ждет на севере, возможно ли там вообще чаровать, не будет ли само проявление магии оскорблением верований и обычаев северян. И это была не просьба. – Её величество протянула руку, которую поцеловал сын, а потом, коснувшись губами его лба, едва слышно прошептала: - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты вернулся домой.

Свист и едва слышное пение стали. Гул, которым, вибрируя от силы, вложенной в парированный удар, отозвалась рукоять меча. От него на мгновение свело пальцы и заныло запястье, но Риман не обращал внимания на такие мелочи. Скользящий шаг, обманное движение, почти поймал на противоходе, почти успел… Почти.

Лезвия вновь встретились с глухим лязгом, зло огрызаясь подобно псам, жаждущим крови, и противники снова встали напротив друг друга, перетекая в исходную стойку. Риману хватало силы и ловкости, но вот в опыте он проигрывал, потому оказался напротив окна. Яркий свет слепил глаза, и без того заливаемые жгучим потом, а соперник теперь выглядел темной фигурой без лица.