Шепот надежды в ночи страха

14

Глава 14: Призрак прошлого, ледяное узнавание
Ирина, с трудом привыкавшая к своему новому имени и лицу, нашла работу в небольшом цветочном магазине на окраине города. Аромат роз и лилий на какое-то время приглушал въедливый запах страха, а улыбки благодарных покупателей дарили хрупкое ощущение нормальности. Она старалась не думать о Кирилле, о его опасном положении, о той тонкой нити связи, которая едва удерживала их вместе.
Однажды, составляя сложную композицию из белых орхидей, она почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Подняв глаза, Ирина замерла, словно пораженная молнией. В дверном проеме стоял он – Дмитрий.
Его лицо осунулось, в глазах плескалась мутная смесь отчаяния и ярости. Он выглядел постаревшим, словно бессонные ночи и неустанные поиски выпили из него всю жизненную силу. Но этот взгляд… этот пронизывающий, собственнический взгляд она узнала бы из тысячи.
Сердце Ирины бешено заколотилось, кровь отлила от лица. Она инстинктивно отшатнулась, роняя на пол острые флористические ножницы.
"Настя…" – хрипло прошептал Дмитрий, его голос дрогнул, словно он сам не верил своим глазам. В этом слове звучала не только ярость, но и какая-то болезненная, надломленная надежда.
Ирина судорожно сглотнула, пытаясь сохранить самообладание. "Простите… вы ошиблись. Меня зовут Ирина", – ее голос прозвучал неуверенно, дрожащая интонация выдала ее страх.
Дмитрий сделал несколько шагов вперед, его взгляд буравил ее, пытаясь проникнуть сквозь новую личину. "Не ври мне! Я узнал тебя! Эти глаза… я их ни на миг не забывал... думаешь я тебя с кем то спутаю. Настя!!!… ?"
В его голосе звучала такая мука, такое отчаяние, что на мгновение Ирина дрогнула. Она видела в нем не только тирана, но и человека, потерявшего что-то очень важное, что-то, что он любил по-своему, извращенной, собственнической любовью.
"Вы… вы обознались", – повторила Ирина, стараясь говорить тверже, но ее руки предательски дрожали. Она чувствовала, как на нее смотрят другие продавцы, встревоженные странным посетителем и ее реакцией.
Дмитрий остановился, его лицо исказила гримаса боли и сомнения. "Боже… неужели это ты? Я искал тебя… повсюду искал. Я думал… ты мертва. Мое сердце… оно чуть не разорвалось". В его голосе звучал такой надрыв, такая неподдельная мука, что Настя на секунду поверила в его искренность. Но тут же в памяти всплыли картины его жестокости, его унижений, и лед страха снова сковал ее.
"Я люблю тебя, Настя… Ирина… без разницы! Я люблю тебя! Зачем ты ушла? Зачем причинила мне эту боль?" – в его голосе звучала мольба, но сквозь нее прорывались угрожающие нотки собственника, не привыкшего терять свое.
Настя молчала, не зная, что ответить. Она видела в его глазах бурю противоречивых чувств – отчаянную любовь, смешанную с яростью и обидой. Он боялся обмануться в своей надежде, боялся, что это не она, что его мучения продолжатся.
"Я… Ирина. Мне пора работать", – выдавила наконец Ирина, отводя взгляд. Она чувствовала, как по спине бегут мурашки, как чье-то ледяное прикосновение сковывает ее.
Дмитрий стоял неподвижно, его взгляд не отрывался от ее лица. В его глазах читалась мучительная борьба. Он хотел броситься к ней, схватить, убедиться, что это действительно она. Но что-то его останавливало – возможно, неуверенность, возможно, подсознательный страх спугнуть хрупкую надежду.
"Я… я еще вернусь", – тихо проговорил он, его голос снова стал жестким, угрожающим. – "Я должен убедиться".
С этими словами Дмитрий развернулся и вышел из магазина, оставляя после себя тягучую атмосферу страха и ужаса. Настя рухнула на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он узнал ее. Он был рядом. И теперь, когда его сомнения рассеются, когда он окончательно убедится, что Ирина – это сбежавшая Настя, ничто не сможет ее спасти. Охота началась снова, и теперь она знала, что призрак прошлого дышит ей в спину.