Шёпот Ночных Сказок

Глава 112: Отражение в Белизне

Распахнув глаза, я лежал ничком на чем-то ледяном и твердом. Резкий, ослепительный свет бил в лицо, выжигая зрение. Вокруг – лишь бескрайнее, обжигающее белое ничто. Ни звука, ни тени. Пустота… зияющая.

– Хах, вот так, значит, выглядит посмертие? – пробормотал я, растирая глаза.

Рывком поднявшись на ноги, я начал судорожно осматриваться, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то. Любую деталь, способную дать хоть малейшую подсказку. Но белоснежная пелена не давала ничего, кроме ощущения полной дезориентации.

– Сынок, ты чего такой потерянный?

Услышав этот шепот за спиной, я дернулся как от удара. Нервно обернувшись, машинально потянулся к рукояти меча, что всегда висел у левого бедра… и нащупал лишь пустоту. Проклятье! Взгляд метнулся вниз, туда, где должен был быть стальной друг, но там так же зияла пустота.

Заметив моё замешательство, спереди донёсся еле слышный смех. Прищурившись, я попытался разглядеть сквозь белую пелену источник звука, и… оцепенел.

Мать. Она стояла передо мной, словно сошедшая с поблекшей от времени картины. Такой я помнил её в последний день нашей общей жизни: юная, с длинными каштановыми волосами, что волнами ниспадали на плечи, глубокими желтыми глазами и белоснежным платьем, подчеркивающим хрупкость фигуры. Только сейчас она казалась… чище? Будто источала тихий свет. Позади нее стоял небольшой стол, два стула, дымящийся чайник и две кружки.

– Не пугайся меня, все хорошо, – ласково проговорила она, улыбнувшись. И эта улыбка обожгла меня болью воспоминаний.

– Мам?..

– Да, мама. Что такое, сынок? Забыл меня уже? – она с легкой грустью в глазах, жестом пригласила меня к столу и принялась разливать обжигающую жидкость по кружкам.

– Сынок, присядь, выпей. Успокойся. Все уже позади, – проговорила она спокойно.

– В смысле "уже"? Хочешь сказать, я умер? – с кривой усмешкой спросил я, подходя к столу и опускаясь на стул.

– Нет, тень вышвырнула тебя из мира. Но частичка твоей души осталась гулять здесь, – она небрежно махнула куда-то рукой, будто указывая на находящуюся далеко сторону, – но мой тебе совет… – ее голос внезапно стал жестче, а взгляд – пронзительнее. Она взяла чашку, отпила глоток и вздохнула. – Отпусти меня. Я же знаю, как часто ты вспоминаешь обо мне. У тебя теперь есть жена, есть будущее, заботься о них.

– Жена? Какое будущее? Нет у меня будущего, мам, – раздраженно отрезал я.

Она вперила в меня взгляд, чуть прищурившись. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.

– Есть. Ты думал, все будет так просто? Он твой, Лиам. Готовься лучше к тому, что грядет в Астории. Помнишь слова Амелии? "Я буду вашим мечом и щитом, принцесса Амелия"… Ты сам произнес их тогда, никто тебя не просил. И теперь, когда Астории грозит опасность, защити ее так, как не смог защитить меня в силу возраста.

Я опустил взгляд, не в силах выдержать ее пронзительного взгляда. Вина сжала сердце ледяной хваткой.

– Будь храбр, сын… ах…

Я услышал приглушенный всхлип. Подняв голову, похолодел. Передо мной разыгрывалась сцена из моего кошмара. То же самое лицо! Знакомый с детства ублюдок. Он провёл лезвием по ее горлу, и алая кровь хлынула потоком, окропляя белоснежное платье. Мать оседала на пол, а я… Я словно парализованный, сидел, не в силах пошевелиться.

– СУКА! – взревел я, срываясь с места.

В ту же секунду, перемахнув через стол, я прыгнул на убийцу. Мгновенным движением закинув руку за спину, где всегда носил заточенный кинжал, нащупал знакомую рукоять. Рывок – и клинок вонзился в грудь твари. Глаза убийцы закатились, из горла вырвался хрип, и он рухнул на пол, утаскивая за собой в небытие часть моей боли.

Обезумев от ужаса и ярости, я повернулся к матери. Она лежала на полу, как и тогда, с перерезанным горлом, но в ее глазах не было упрека. Лишь… любовь?

– Ты вырос… сын… ахххх… – прошептала она едва слышно, пытаясь дотянуться рукой до моего лица.

Ее пальцы коснулись щеки, а затем безвольно упали на пол. Голова бессильно откинулась набок, и я увидел, как жизнь покидает её глаза.

В тот же миг все вокруг начало трескаться. Пол под ногами задрожал, белые стены покрылись сетью змеящихся разломов. Мир рассыпался на осколки, и я, потеряв опору, завалился на спину. Цепляясь за ускользающую реальность, попытался подняться, но меня неумолимо затягивало в зияющую бездну. Всепоглощающая тьма.