Шёпот Ночных Сказок

Глава 116: Эхо Бури и Шепот Неизвестного

Когда гвалт утих, и тела палачей унесли останки рыцаря, наш с Лирией путь лежал к старостам. С моей стороны – стража, с ее – Мия, чтобы разобрать бюрократическую паутину. Задача делегирована, но на плечи Лии легла тяжесть, которую я чувствовал, даже когда она, зевая, потянулась, хоть и спала, казалось, всего ничего. Я же, напротив, ощущал себя на удивление бодро, словно пережитое испытание только закалило меня.

Войдя в дом, Лирия принялась за готовку. Похлебка, на этот раз без изысков, но сытная, исчезла быстро. После трапезы она снова принялась зевать, на этот раз более основательно, и, потянувшись, промолвила: – Ну, я отдыхать. А ты… постарайся не умереть.

– Ага, постараюсь, – ответил я, чувствуя, как тяжесть забот наваливается на меня.

– Ну и ладушки. Ахх… – она снова потянулась, – Сон опять клонит.

– Может, устала? Бывает.

– Возможно, Лиам, всё возможно.

Она поднялась, направившись на второй этаж. Проводив её взглядом, я вернулся к похлебке. Затем, словно на автомате, поднялся в кабинет. Передо мной ждали дела региона – бесконечная череда проблем, как будто весь мир решил устроить мне экзамен. Пропавший ребенок – выделил с десяток человек прочесать лес, даже если надежды на лучшее мало. Скот, растерзанный волками – выделил монеты и еды пострадавшей семье, это лишь временная передышка. Кто-то хворал, денег на лекаря нет – направил в Заречье одного из своих, пусть попытается помочь. В целом, всё как обычно: жизнь идёт, ситуации меняются, а цикл – тот же. Тяжелый, неумолимый цикл.

Солнце начало склоняться к горизонту, окрашивая небо в кровавые тона. Лирия еще не проснулась, видимо, её сон был глубоким, как сама ночь. Я решил прогуляться по Шагазу.

Выйдя из дома, я обратил внимание на вдалеке виднеющуюся строящуюся крепость. Краны, повозки, груженые провизией, медленно ползущие по горной тропе – всё шло своим чередом, словно ничего не произошло. Идя по улицам, я проходил мимо кузниц, где молоты отбивали ритм металла, пекарен, откуда доносился аромат свежего хлеба, лавки мясника, где на крюках висели туши, сторожек стражников, бдительно следящих за порядком, будок, стоящих у домов для патрульных. Дети, как всегда, играли в классики, а по другую сторону улицы взрослые метали палки в колышки, стоящие на земле. Каждый занят своим делом, каждый живёт в своём ритме.

Бродя по поселению где-то с час, если не больше, я заметил на обочине, у старой, потрескавшейся стены, девчонку. На ней была легкая, выцветшая одежда, плащ в дырах, словно она была потеряна здесь, брошена. Возраст – примерно четырнадцать лет. В её позе читалась какая-то дикая, непривычная настороженность.

Став приближаться, я окликнул её: – Эй, подруга! Ты чего? Потерялась? Где твои родители?

От моего оклика она мгновенно и резко повернула голову в мою сторону. И я увидел… Жёлтые белки глаз, пронзительные, как у хищной птицы, а в центре – карие, но неестественно глубокие, словно отражающие бездну. Грубоватые щёки, покрытые пылью, как и мои руки, привыкшие к мечу. “Кхм… странно,” – подумал я, смотря на неё.

Подняв руки, я присел на колено, стараясь не спугнуть её.

– Подруга, ты немая?

– Я… – Она произнесла одну букву, словно с таким усилием, будто никогда раньше не пользовалась своим голосом. Едва заметная, чужеродная теплота коснулась моего лица, словно от далёкого жара.

– Я… Заха…

– Приятно, Заха. Я Лиам, маркграф этих земель. Так где твои родители?

– Их нет… – она отвернула голову от меня, глядя куда-то в пустоту.

Я хотел положить руку ей на плечо, но когда почти коснулся, холодок пробежал по моей спине. “Чего? Я её боюсь? Что это значит?” – пронеслось в голове. Всё-таки, преодолев этот необъяснимый страх, я положил руку ей на плечо. И тут же по рукам, спине, словно даже по животу, побежали мурашки. Это было не простое касание.

Она в ту же секунду повернула голову, посмотрела на мою руку, затем на меня. Боковым зрением я стал замечать, что её ногти, казалось, стали тоньше и длиннее, словно заостряясь.

– Ты… не боишься? – прошептала она, и в её голосе слышалась смесь удивления и чего-то более древнего.

– Боюсь, – произнес я, и, к своему стыду, мой голос предательски дрогнул.

– Только не понимаю, чего. – Я попытался добавить уверенности, но тело выдавало меня. – Попробуй, только не стоит кусать того, кто протянул руку помощи. Я так понимаю, ты голодная? Пошли в… сельскую таверну. Поешь хотя бы, а там, если захочешь, расскажешь что-нибудь о себе.

Убрав руку, я протянул её ей и встал. Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня. Затем, медленно, протягивая руку, вложила свою в мою. Её ладонь была неестественно тёплой, терпимо, но ощутимо теплой. Что-то не то было в этой девчонке. Она отряхнулась, и мы направились в сторону таверны, оставляя позади лишь тень загадки.