Шёпот Ночных Сказок

Главы 136: К Родине принцесс…

Выйдя из темницы, я увидел своих дерущихся солдат. Они смогли оттеснить противника к стене и забить их, словно загнанную дичь. Взглянув через дверной проём, я увидел порыв пламени: снаружи уже всё горело. Оглядевшись, я не нашёл лестницу. Забежал в другое помещение — это была кухня. Там я обнаружил лестницу, ведущую вверх, и стал по ней подниматься. Одинокий стражник появился, но я достаточно легко блокировал его удар и ударил ребром щита в живот. Когда он отшатнулся, я потянул его на себя и нанизал на меч. Когда он захрипел, я скинул его вниз, и он, словно кусок мяса с вертела, полетел вниз.

Встретив на своём пути ещё нескольких, я быстро расправился с ними магией и мечом. Добравшись до вершины донжона, я услышал разрывающийся младенческий крик, режущий слух. Значит, я был близко.

Из-за дверей вышел Титус. В руках у него был двуручный меч… как в “Теневых Путях”. Я удивлённо вскинул глаза, смотря на этот клинок: я раньше его не видел, пока был на службе. Моргнув и помотав головой, я стал приходить в себя. Сузив глаза, я стал концентрироваться только на дочери, и он начал:

— Ты! Прервал наступление! Ты всегда был рядом, мешался мне, не отпускал её одну. Какое же счастье было, когда она тебя отпустила. Только… — Он злорадно заржал, и эхо понеслось по стенам. Затем его лицо исказила злобная гримаса, оно стало бесчеловечным. — Я не думал, что ты так быстро прорвёшься. Её, знаешь ли, очень хорошо оберегали слуги… Только… ты опоздал, ха-ха-ха!

Сжав с силой рукоять меча, я прошипел:

— Ты был другим, когда приносил клятву в церкви. Ты был наивным дурачком. Когда же ты стал такой сукой, Ваше Величество?

Он только открыл рот, как я рванул с места, замахиваясь… Только он оказался быстрым. Двуручным мечом владел, словно одноручным. Он прорычал и отшвырнул меня в сторону плашмя меча, словно щадил, либо промазал.

Восстановив равновесие, я начал концентрировать магию, но она прерывалась.

— Да что блять…

— Ха-ха, — он смеялся и орудовал мечом, словно профессиональный солдат. В комнате четыре на четыре он использовал всё пространство для себя, не давая мне навязать свои условия. Получив пару раз по лицу, я раз за разом пытался концентрировать магию, но потом на стене увидел едва заметное свечение.

— Руны… — прошептал я, отражая удар меча, от которого полетели искры. Младенческий плач терзал меня, словно изнутри. Понимая, что так не может продолжаться, я схватил подсвечник и метнул в него. Титус прикрылся, и я рванул сокращать расстояние, но он наотмашь махнул мечом, прерывая мою попытку. Отскочив, я наклонился, вынимая нож из сапога. Подбросив его в воздух, перехватывая за лезвие, я ощутил себя в академии, как учился метать ножи и топоры. На лице появилась едва заметная улыбка, но сбросив это навождение, я прицелился в руку, незащищенную перчаткой, и подождал, пока он опустит меч и начнёт протирать глаза, видимо воск попал или пыль. Поймав свой момент, я метнул. Кинжал вонзился в кисть, он вскрикнул, но в ту же секунду потянулся вытаскивать клинок. Я рванул, сокращая расстояние к нему, замахиваясь, не давая ему передышку и поднять свой меч. Оказавшись в клинче, я ударил ногой ему по колену, и он завалился, но ловко, словно та чёртова кошка, как-то извернулся и вонзил мне в икру нож.

— Сука…

— Ха-ха…

Ударив поражённой ногой, я опрокинул его на спину окончательно, и по ноге пронеслась искра, отдавая нестерпимой болью. Стараясь держаться, хромая я приблизился к нему.

В последние мгновения перед ударом словно пелена спала с моих глаз. Все, что я видел прежде - короля, друга, союзника - исчезло. Осталась только оболочка… сосуд, наполненный тьмой и предательством. И я собирался разбить этот сосуд вдребезги.

Взмах. Кровь окропила мой меч и стоящий рядом стул. Он смотрел на меня как зверь загнанный в угол, и напрасно было искать хоть какие-то признаки сожаления, разума, надежды на спасение в зверином взгляде. Останки разума были потеряны безвозвратно и предсмертный вздох окончательно освободил душу от мерзкой личности.. По телу проносилась искра, нога была уже тёплой от крови. Я, взяв тяжёлое металлическое кольцо, оттолкнул его и увидел кровать двухспальную, а рядом люльку. Она была резная из тёмного дуба, тонкие золотые линии украшали её по бокам, из которой доносился плач. Подойдя ближе, я увидел девочку. Маленькие чёрные волосы. Улыбнувшись, я увидел в ней черты Амелии, когда она была маленькой. Сняв перчатку, я аккуратно ткнул её по носу. Её плач сменился на открытые глаза. Она смотрела на меня и не понимала. Засунув палец в рот, стала на меня с каким-то интересом смотреть. Я окинул взглядом комнату и, взяв рядом лежащий небольшой плед, начал поднимать её. Нога только сильнее стала болеть. Укутав и прижав её к себе, я взял несколько свечек и направился к выходу из покоев, окидывая взглядом комнату и произнося в пустоту:

— Всё будет хорошо, принцесса… Ох, как же тебя там… Виктория…

Выйдя из комнаты, я окинул взглядом труп. Я кинул свечки на его одежду, и она медленно начала разгораться.

— Надеюсь, некроманты не найдут тебе, ублюдок.

Звон стали раздался внизу, и рёв Захи словно содрогал стены. Вика заплакала навзрыв. Прижав её к себе и сжимая рукоять меча, хромая я направился вниз, тихо шипя.

Спустившись до самого низа в течение минуты, пройдя мимо того солдата, что я нанизал, я увидел бойца, бегущего ко мне. Он был весь в крови.

— Командир! Пора отходить, мы больше не выстоим, нас осталось семеро!

— Уходим, задача выполнена.

Он взглянул на меня и на маленькую куклу, что я держал в руках. Он кивнул и направился ко входу. Что-то крикнув, они вывалились наружу, и я увидел повозку, которая стояла уже близко ко входу. Подойдя к ней, там уже было три бойца. Затянув меня вместе с девочкой и когда запрыгнули все остальные, кто выжил, Заха это увидела и, схватив в лапы повозку, взмахнула крыльями и устремилась в небо. Всех, кто стоял в повозке, пошатнуло так, что они упали. Когда она поднялась, стала выравниваться, чтобы нас не тряханула. Убрав взгляд от девочки, я увидел хладеющий труп Амелии, которая всё ещё была в обмотках.