Шёпот Ночных Сказок

Глава 138: Эхо Пира

Выйдя в коридор и медленно спускаясь на крики и шум, я оказался на первом этаже. Стоящая стража возле входов в помещение настораживала, но обратив внимание на огромное количество столов и скамеек на первом этаже, я… удивился. Гул постепенно стихал, и окончательно его заглушила Стелла, вставшая из-за стола.

— Лиам! Командир… ёпт твою медь! Живой, так. Братья, сестры, за Лиама и за будущее Астории! И конечно… — с ноткой грусти она произнесла, — за павших, ведь кому-нибудь они из вас были близки, это достойно их памяти. Лиам, не стой столбом, иди сюда!

Она, улыбаясь, подозвала меня жестом. Медленно идя между рядами, я видел одобрительные возгласы. Здесь были бароны, солдаты, простолюдины, все… или большинство из них. Подойдя к Стелле, она встала, освобождая стул во главе стола. Я усмехнувшись сел на него, и она положила руку мне на плечо, и подняв кружку, крикнула во весь голос:

— За то, что мы живы!

Одним движением она опрокинула кружку и выпила всё содержимое, и наклонившись ко мне, произнесла шёпотом, когда гам снова стал нарастать:

— Эх… Лиамчик, Лиамчик… что же ты будешь делать дальше? Вторжение остановлено, король мертв, королева лежит под березкой, снаружи тоже мёртвая, принцесса спасена, я клятву давала и я её исполнила, жаль только… — она сжала моё плечо, — не я нанесла этот последний удар этому уроду. — Расслабив руку, она убрала её за спину и, встав по стойке смирно, продолжила смотреть на меня сверху вниз.

— Что думаешь?

— То, что нужно явиться на собрание во дворце… приехать в Земство.

— Хочешь попробовать выставить свою кандидатуру?

— Да.

— Почему же?

— Амелия доверяла мне, доверила мне самое ценное, что у неё осталось, свою дочь, да и…

Она вопросительно вскинула брови и сузила глаза. Я продолжил:

— Я должен доставить королеву Амелию в усыпальницу.

— Понимаю, дело хорошее. Я сама не смогу присутствовать, мне нужно возвращаться в свои земли. Я отправлю с тобой своего человека, он будет представлять меня на совете, он поддержит тебя. Это я гарантирую. Что же… "Ваше Высочество", — она лукаво улыбнулась, смотря мне в глаза и наклонившись корпусом вперёд, что немного меня засмущало. Она улыбнулась и прошептала:

— Придется видимо тебе потом приносить клятву, хах, a там посмотрим, выстоишь ли ты в этом политическом дерьме.

С этими словами она развернулась и направилась к выходу из зала. Затем ко мне подошла Мия, отодвинув стул, она села рядом.

— Лиам, молодец. Я сообщила тайному канцлеру Иллисе о событиях, что прошли тут. Она одобряет твои действия и просит, чтобы ты привез символ королевства.

— Что конкретно она имела в виду? Королеву или Амелию?

— Вот тут она не уточнила, скорее всего ты сам всё понимаешь.

Встав, она похлопала меня по плечу и поспешно удалилась к стене, где было меньше всего света. Затем ко мне сел Билл. Сержант Красных гвардейцев.

— Командир Лиам… Я рад, что ты жив.

— Я тоже рад, что вы выжили.

— Жаль, что так мало парней осталось наших… столько лет вместе, воспитанны вами, а так… так легко потеряли их. Мы теперь будем расформированы и перейдём в обычный состав гвардии? — он смотрел на меня словно без интереса, но в глазах горел огонёк, который тяжело не заметить и невозможно потушить.

— Нет, Билл. Мы… как фениксы восстанем из пепла, наберем новых солдат, обучим, Красные гвардейцы останутся прежними, мы будем и останемся навсегда такими. Наши кошачьи царапины будут с нами навсегда, — я указал на его бацинет и красную краску, — и мы не забудем тех, кто погиб. Cоставь списки, нужно будет в столице сделать мемориальную доску.

— Нам не хватит места во дворце, — он усмехнулся, смотря на меня.

— Я знаю, ведь мы сделали большее, если вдруг получится, надо будет, чтобы мы снова запоём, как раньше, Билл.

— Как прикажешь, командор. Маркграф!

Он рывком встал и, ударив себя по груди, затем налив из кувшина вино, ушёл от меня к остаткам гвардии, сидевшим отдельно за маленьким столом.

Я смотрел на них на всех. Большинство из них пришли на помощь и стояли со мной, зная, что в любую секунду могут умереть. Смерть — неизбежное дело в нашем ремесле, и мне завтра нужно будет лететь в столицу.

Повернув голову и взглянув в тень, я жестом подозвал Мию. Тихой поступью идя ко мне, она приблизилась и, наклонилась, я ей прошептал:

— Мия, залатайте на скорую руку мой доспех в комнате, очистите и подготовьте, пожалуйста, меня завтра не будет.

— Столица?

— Да.

— Поняла.

Отпрянув от меня, она пошла к лестнице, ведущей на верх. Я же, взяв кружку и налив себе эля, отхлебнул и, откинувшись на спинку стула, смотрел на всех собравшихся с легкой теплотой… Только грусть пробила меня через время, и слезы пошли ручьём из глаз.

— Могу себе позволить, я дома… — прошептал я самому себе и закрыл глаза, наслаждаясь этим приятным гулом кружек и голосов, а не крови и стали.