Следующая неделя для Стаса шла непривычно. Казалось, будто он находился под толщей воды и никак не мог вынырнуть. Все вокруг звучало глухо, движения были медленными, а внутри стоял постоянный тяжелый гул — как будто кто-то давит ладонью на грудь и не отпускает. Дядя так и не позвонил. Даже короткой смс-ки не пришло. Стас каждый вечер проверял телефон, потом клал его экраном вниз и старался не думать об этом. Что, кстати, благодаря соседу выходило на ура.
Димка вел себя как-то иначе. Нет, он и раньше не особо вникал в чужие настроения, но если Стас был не в духе, обычно просто оставлял его в покое или тащил куда-нибудь, чтобы отвлечь. А сейчас будто нарочно делал вид, что ничего не замечал.
Единственный раз, когда Димка проявил интерес к состоянию Стаса, случился тем утром, когда друг вернулся из леса.
— Ого, — он прищурился, разглядывая коленку и мелкие царапины. — Это что у тебя?
Стас дернул ногой, но было поздно.
— Ты где так разодрался? — удивился Димка, наклоняя голову, словно пытаясь разгадать загадку. Он усмехнулся, но в голосе сквозило любопытство, почти беспокойство.
И тут Стас понял, что не может рассказать. Пожалуй, впервые. Обычно ему было все равно, слушает друг или нет. Он просто вываливал все, что было в голове. А тут…
Нет, конечно хотелось бы. Но перед глазами то и дело вставал тот напуганный соседский парень. Язык не поворачивался. Нет, его напрямую не просили молчать, но это ведь было очевидно, не так ли?
Да и как вообще это рассказать? Не зверь и не человек. Просто нечто. Попробуй объясни так, чтобы не выглядело, будто ты рехнулся.
— Ничего, — пробормотал он. — Споткнулся.
— Споткнулся, ага, — Дима фыркнул, но видно было, что поверил не до конца.
Больше они об этом не говорили.
Через пару таких дней Димка даже начал будить его немного позже, чем обычно. Так и в этот день он больше не будил Стаса на рассвете, хотя в этот день и рассвета особо не было. Утро выдалось на редкость пасмурным: тучи затянули небо, и на солнце не было даже намека. Правда, сегодня был не обычный летний день, а самый что ни на есть особенный: у тети Олеси день рождения. Максим должен был отвезти их в город, чтобы они могли выбрать ей подарок.
Вообще он обещал отвезти их пораньше, но с их машиной что-то случилось, и родители не объяснили, что именно:
— Сломалась и сломалась, бог с ней, — только и сказала тетя Олеся.
Ну и ладно.
А сегодня их должен был кто-то подвести.
Но они еще хотели выйти из дома пораньше. Ленка попросила бабушку сорвать сирень из их огорода. У них была и белая, и сиреневая, а тетя Олеся больше всего на свете любила сирень. Поэтому план был такой: быстро ускользнуть из дома, нарвать цветов, поздравить тетю Олесю с утра, а уже потом поехать за подарком.
В то утро Стасу даже сначала показалось, что он проснулся раньше Димки. В комнате было открыто окно, он вдыхал носом свежий запах, слушал стук дождя о подоконник.
Хотел потянуться, но рука почему-то не слушается. Почему она не слушается?
Стас постарался пошевелиться — никак. Сердце забилось сильнее. Дверь в комнату была открыта, и мальчик видел черную тень, которая ходила туда-сюда за дверным проемом. Слишком высокая для человека, что-то слишком хорошо ему напоминавшее. Стас долго вглядывался в тень, пытаясь понять, кто это: может, Максим просто где-то вдалеке?
Но вдруг на долю секунды ему показалось, что под ребрами что-то вспыхнуло до боли знакомым красным свечением.
Оно просто ходило, не обращая на мальчишку никакого внимания, а Стас никак не мог успокоиться. Более того, он не мог никак разбудить лежащего рядом Димку.
Дыхание участилось, и мальчишка подумал: не спит ли он до сих пор? Напряг все тело, постарался открыть глаза, и это вроде даже получилось: за дверью уже никого не было, но глаза продолжали закрываться сами собой. Так он и пытался поднять тяжелые веки, то находя, то теряя тень из виду, пока Димка, уже одетый как обычно, не швырнул в Стаса подушку, чтобы разбудить.
Немного дерганый и возбужденный Стас быстро схватил одежду и переоделся. Прыгал с ноги на ногу, хватался за вещи, суетился, комментируя каждый свой шаг. Дима слегка моргнул, наблюдая за ним, а Стас так старался скрыть беспокойство, что почти не дышал.
Он первым выскочил из дома и чуть не влетел в родителей. Тетя Олеся резко дернулась, отбрасывая сигарету в мокрую траву, отмахнула дым и абсолютно нелепейшим образом делала вид, что никакой сигареты в ее руке не было. Да они с Димкой знали, что она курит как паровоз. Да и Максим знал. И зачем она все время пряталась? Как и многие вопросы, этот оставался без ответа. Просто однажды Максим сказал не спрашивать ее об этом, вот они и не спрашивают.
Димка вылетел из дома почти следом за Стасом и влетел в его спину, и теперь Стас все-таки рухнул на Максима. Тот его, кстати, сумел поймать и помог встать обратно на крыльцо.
Максим уже был полностью собран перед поездкой в город и, похоже, ждал только детей.
— Ну и куда вы? — еле сдерживая смех, спросил он. Тетя Олеся легонько хлопнула его по руке, но тоже смеялась.
— На речку! — вскрикнул Димка, перепрыгнул через ступеньки и бегом вылетел из ограды. Стас шмыгнул следом.
Олеся быстро пригладила волосы и посмотрела на Максима с легким укором, но уголки губ все равно подрагивали.
Максим поймал ее взгляд и тихо хмыкнул, не сдерживая улыбки.
— Что? — невинно спросил он, разведя руками. — Я ничего не видел. Честное слово.
— Ой, иди ты, — Олеся легонько толкнула его плечом, но толчок вышел скорее ласковым, чем сердитым. — Лучше скажи, куда они намылились?
— Лесь, честно? Вот я без понятия куда!
Женщина усмехнулась, подогнула под себя босые, слегка влажные ноги. Легкий пар пошел изо рта. И пока она вглядывалась в горизонт за забором, Максим стянул с ног кеды, занырнул в дом, схватил свою куртку с крючка у дверей и, накинув на ее плечи, вернулся обратно.
Отредактировано: 26.04.2026