Шепот оборотня: Стая

Глава 15

Следующая неделя для Димы шла как никогда спокойно. Совместные ужины, конечно, до сих пор не проходили, но папа с мамой уже разговаривали.

Он не видел, чтобы они обнимались или перешучивались как раньше. Но мама говорила, что иногда просто нужно время — это уже успокаивало.

Стаса в школе до сих пор не было. У него больничный, который, как сказала мама, заканчивался вчерашним днем. Значит, сегодня он сможет увидеть друга.

На этот раз Дима ждал встречи. Он был к ней готов.

Перед тем как выйти из комнаты, отодвинул пластиковую заглушку в подоконнике и достал кольцо, которое пролежало там все это время. Сжал в кулаке, сунул в карман джинсов и вышел.

Утром оба родителя были на кухне. Мама заваривала чай, папа попивал кофе, решая кроссворд, и монотонно оповещал:

— Ближе к обеду съезжу к Сереге, документы оформим.

— Хорошо, а когда выйдешь на работу? — так же равнодушно отвечала мама, присаживаясь напротив.

— Думаю, через два-три дня, сегодня точнее скажут. — Он прислонил указательный палец к виску и угрюмо рассматривал клеточки, на которые никак не мог вписать буквы.

Мама легонько кивнула и, откинувшись на стул, присмотрелась к кроссворду:

— Потенциал.

— Что? — вздернув бровь, папа поднял голову и задумчиво посмотрел на маму. Та, не отводя глаз от стола, пояснила:

— Величина силового поля — потенциал.

Папа скривил рот, дернул носом, что-то обдумывая, а затем, сказав осенившее его «точно», вернулся к размышлениям.

— Доброе утро. — Дима буднично поприветствовал родителей, пересекая кухню.

Оставил собранный рюкзак у входной двери и залез в холодильник. Внутри почти ничего не было.

Он оглянул все полки, а затем взрослых:

— А что, завтрака не будет?

Оба родителя разом повернулись в его сторону. Мама растерянно посмотрела на него, тут же поднимаясь из-за стола и подходя к плите:

— Прости, милый, ты последнее время не завтракаешь, я думала, не стоит пока готовить. Давай сейчас быстренько что-нибудь сделаю.

Она повернула тумблер, ставя сковороду на конфорку.

— Да не, мам, — подросток повернул тумблер обратно на ноль, — я не голодный, да и выходить пора — опоздаю еще.

Дима смотрел на растерянное лицо матери и не понимал, почему она так сильно распереживалась. Слишком часто она в последнее время переживала, не хотелось давать ей новый повод.

— Ну давай я тебе хоть денег дам… — она обтерла руки о халат и, достав из сумки пару купюр, протянула их сыну. — Возьмешь что-нибудь.

— Хорошо, спасибо. — Дима направился к выходу.

Натянув обувь, он вдруг остановился, взглянув на родителей: усталые, сидят друг напротив друга, смотрят куда-то в никуда. Они не разговаривали, но и не молчали той тяжелой тишиной, которая давила на плечи последние недели. Они просто были рядом. Каждый в своей голове, но в одной комнате.

Дима задержался у порога дольше, чем нужно. Ему хотелось что-то сказать, чтобы они оба посмотрели на него — не сквозь, а именно на него. Но язык не поворачивался.

— Я пошел.

Мама легонько вздрогнула, повернула голову, улыбнулась, но улыбка вышла совсем пустой.

— Хорошего дня.

Папа даже не поднял глаз.

Подросток уже взялся за ручку, приоткрыл дверь и сделал один шаг через порог, как вдруг остановился. Он точно знал, что хочет сказать. Слова вертелись на языке, но не позволяли произнести себя вслух.

Дима вернул ногу, уже стоявшую на улице, в дом. И, глубоко вздохнув, негромко позвал:

— Мам, пап. — Родители вдвоем обернулись и почти одновременно наклонили головы. — Я хотел сказать, что я люблю вас. — Слова тяжело давались, голос немного подрагивал. — И я прошу у вас прощения.

Оба улыбнулись. Совсем чуть-чуть, уголками губ, но в глазах мелькнуло что-то теплое, то, чего Дима давно не видел.

— И мы тебя любим, — ответил папа, в его голосе теперь не было строгости.

Пустота в груди все еще не затянулась, но перестала быть такой болезненой.

Дима вышел из дома и пошел к калитке.

Сентябрь, который выдался холодным, ветреным и мокрым, решил в последние дни порадовать солнышком. Не то чтобы на улице было совсем жарко, но Дима радовался уже тому, что не вся трава еще пожелтела и еще ни разу не падал снег.

Пора было поговорить со Стасом. Хорошо, если тот просто примет извинения, а продолжать ли дальше быть друзьями — пусть решает Стас.

Правда, в школе Дима не застал друга.

Дядя предложил Стасу остаться дома еще на денек, и мальчишка решил воспользоваться этой возможностью. В конце концов, не каждый день получаешь официальное разрешение прогулять школу.

Он проснулся достаточно рано и, перекусив на ходу, сразу направился к Илюхе.

После ночевки друг пару раз приходил и сказал, что родители даже его не ругали, но все равно что-то с ним было не так. Он часто куда-то выпадал во время разговора, замирал на месте и переспрашивал услышанное. В общем, Стас переживал.

День казался очень удачным. Теплая погода, автобус пришел ровно к приходу Стаса, а еще ему позволили погладить здоровенную овчарку во дворе.

Впервые за последнее время появилось это приятное чувство легкости. С чувствительностью Ильи у него, наверное, тоже хорошее настроение.

Довольный мальчишка подошел к дому Ярцевых и несколько раз постучал в дверь. Внутри послышались грузные шаги и скрип половицы. Илюха ходил тихо, как мышка. Похоже, дома был не только он.

Дверь рывком распахнулась. На пороге показалась Светлана, которая сперва посмотрела прямо перед собой, а только потом опустила взгляд ниже, замечая Стаса.

Выглядела женщина растрепанно: пряди волос спутаны, лицо уставшее, ресницы слиплись, веки набрякли. Кожа под глазами была темной, будто разбитой, с мелкими красными прожилками.

— Здрасте, а Илья дома? — мальчишка старался звучать как можно более вежливо, но похоже его природное очарование в совокупности с разбитой рожей не срабатывало.