Шёпот орхидей

6.2

Рано утром, да ещё и в понедельник будильник вызывал в Маше лютую  ненависть, но сегодня она ощущалась особенно остро. Резкий звук бесцеремонно вторгся в глубокий сон, где девушка снова стала прежней.

Маша открыла глаза и первое, что увидела была громоздкая люстра в стиле модерн - семирожковый тюльпан, окаймленный полосками из бусин. Если смотреть, лёжа в кровати, возникала иллюзия: серебряный круг оберегает распустившийся цветок-мутант. Цветы просто преследовали Машу!

Девушка лежала в мягкой, как пуховая перина, двуспальной кровати. Над изголовьем часть стены была отделана квадратиками мягкого сиреневого материала. Маша протянула руку, та утонула в бархатной на ощупь ткани.

Будильник, помолчав, принялся за старое, от его воя закладывало уши. Повернувшись к тумбочке, девушка с раздражением хлопнула по красной кнопке. Вторгшаяся тишина набросилась на неё, будто в уши напихали вату.

Через неплотно задёрнутые шторы заглядывало утро. Потянувшись и поняв, что будущего не отсрочить и надо что-то решать, девушка встала и отдёрнула плотные портьеры.

Свет заставил её зажмуриться. Усевшись с ногами в мягкое кресло, Маша пару минут лениво размышляла: в принципе, всё не так уж и плохо. Жизнь Малуши, к слову, была довольно приятной. И что она вздумала отказаться от сделки? Кто такой этот Ратмир, с которым надо пообщаться? Ещё вчера Маша была зла на Виклину из-за того, что ей придётся встать между подругой, пусть и не своей, и Вадимом. Может, и не придётся.

Девушка потянулась к ноутбуку на туалетном столике. Интернет на телефоне был отключен. Телефон тоже не находил сеть. Засада!

Мысли снова вернулись к Вадиму. Может, это вовсе не он предначертан ей в мужья? Может, это будет таинственный Ратмир? А Маша просто поможет владельцу оранжереи своими связями?

Кинув взгляд на часы, девушка поняла, что опаздывает на работу и вскочила на ноги.

Маша выбрала узкие джинсы, майку и бордовую, в крупную клетку рубашку навыпуск. Оглядев себя в зеркало, заколола волосы наверх. Сотовый, брошенный в недра кровати, залился соловьём.

– Заехать за тобой сегодня? –  проворковала Виклина. В её голосе слышались интонации сытой кошки.

– Конечно-конечно, я уже собираюсь!

Где находится её работа, Маша знать не знала. Хорошо, хоть Виклина позвонила и избавила девушку от лишней головной боли!

– Ну, пока. Без двадцати восемь будь готова.

– А не опоздаем?

– С чего бы вдруг? Ехать минут тридцать, ещё успеешь кофе попить, - перед тем как нажать отбой, на заднем фоне Маша услышала мужской голос. Возможно, Виклина живёт не одна.… Хотя до поездки они с Викой обитали по соседству - обе свободные или невостребованные, это как посмотреть. Но в той жизни всё было по-другому.

Кофе невкусной жижей обжёг рот. Выкупанные орхидеи на подоконниках принимали солнечные ванны, несмотря на ранний час.

– Смотри, на работе внимания к себе не привлекай, –  Голос продолжал поучать девушку.

– Лучше скажите, где я нахожусь? -- упрямо спросила Маша, не желая думать о непонятном задании.

– Итильград, Болкония.

– Что это?

– Город и страна. Муравейник. Вы не приспособлены к малым группам.

– Но Виклина так на Вику похожа...

– Во всех мирах копируется одна особь. Есть много таких Виклин, Вик и прочих...

– Так зачем я здесь? -- отважилась девушка, поборов страх, но  вопрос повис в пустоте. Голос не отвечал.

Допив кофе, Маша налила воды в высокий стакан и выпила его содержимое залпом, зажмурившись, словно стопку водки.

А когда открыла глаза, ей показалось, что тиканье часов стало  раздаваться очень громко, на всю кухню, словно это не часы вовсе, а бомба, закрепленная на стене. Рядом с ними --  огромный для кухни оконный проём, подоконник которого утопал в плотных листах фаленопсисов.

Маша поддалась очарованию фантазии: вот бомба-часы взрывается, рама выбивается взрывом, свисающие листья орхидей, их субстрат вместе с одинаковыми пластиковыми горшками рассеиваются на мелкие кусочки вместе с деревом гарнитура, пластиком и металлом холодильника…

Всё ещё пребывая во власти видения, обулась в лаковые туфли, перед этим старательно вытерев их мягкой тряпочкой, лежащей рядом.  Не для кого в шпильках гарцевать! Да и что за работа, неизвестно: а вдруг целый день на ногах, умаешься!

Связка ключей, найденная накануне в спальне на тумбочке, тяжелым грузом легла в ладонь, словно священный знак того, что правила игры приняты и теперь дороги назад нет. "Это мы ещё посмотрим!" -- решила Маша, оглядываясь по сторонам со скептическим видом.

Последний раз вздохнув, девушка по привычке присела на тумбу в прихожей. Рука сама потянулась за паспортом, Маша желала убедиться в реальности новой жизни ещё раз. Последний. Или это проявление мазохизма? С другой стороны, она смотрела на чужое фото только мельком и вчера, на таможне. Вдруг, волшебство имеет срок годности? Карета снова станет тыквой, принцесса - Золушкой, Малуша - Машей.

Девушка открыла паспорт гражданки Болконии, Тахваровой Малуши Баженовны и долго вглядывалась в фотографию. Потом, закусив губу, вышла из квартиры, закрыв на ключ свои последние надежды.