Шепот полуночи

1. Лавка доброй магии

Раздался звонок. Немного погодя мужчина выдохнул и, докурив сигарету, поднял трубку.

— Слушаю, — абсолютно безучастно начал он.

— Вы… вернее — вас руководство просит отчитаться о том, на каком этапе идёт расследование, — сбивчиво пролепетал голос на том конце.

— Работаю над этим.

— Простите, но мне так и передать? — последовал вопрос.

— Да.

С той стороны стали слышны возгласы начальника отдела:

— Какого чёрта! Я не могу до тебя дозвониться, паршивец! Почему я ещё не уволил его?!

— Кладу трубку, — холодно проговорил мужчина и сбросил звонок.

Он стоял напротив чёрной двери. Краска местами облупилась, на табличке золотыми буквами было выведено «Лавка доброй магии». «Лавка доброй магии», — усмехнулся он про себя, — сложно придумать более идиотское название. Его рука легла на ржавую ручку, та с трудом подчинилась. Со скрипом дверь распахнулась.

В нос ударил резкий запах благовоний — сандал, кедр, смола, корица и .... пыль. Лавка была завалена книгами, ветхими и совсем новыми, самых разных размеров; они хаотично лежали, составленные стопками, на полу. Под потолком висели стекляшки, напоминавшие ловцы солнца, из‑за чего, несмотря на приглушённый свет, по всем поверхностям поблескивали сотни солнечных зайчиков. Стекляшки то и дело вздрагивали от сквозняка, заставляя зайчиков плясать. Звон колышущихся стеклянных гирлянд эхом разносился по лавке. Странное место: лавка была очень просторной, слишком большой по сравнению с тем, что можно было предположить, глядя на неё снаружи.

Мужчина неторопливо ступил внутрь; половицы скрипнули. Тут же из глубины лавки раздался голос:

— Приветствую вас. Проходите.

Он был гипнотическим, словно у тебя не было выбора, кроме как подчиниться ему.

Мужчина сделал несколько шагов. Дверь за ним с силой захлопнулась, и он будто очнулся уже совсем далеко от неё.

Два огромных розовых глаза, не отрываясь, смотрели на него сквозь прорези золотой маски. Девушка сидела за практически пустым столом; на нём не было всей этой мишуры, которую используют ярмарочные гадалки — лишь семь почти догоревших свечей. На указательном пальце ведьмы красовался золотой перстень с огромным розовым камнем; она легонько постукивала пальцами, словно хотела привлечь к нему внимание, усыпляя бдительность очередного посетителя.

Мужчина поёжился. Не отводя взгляда, девушка продолжила:

— Присаживайтесь.

Стоило детективу придвинуть стул, как свечи вспыхнули с новой силой; языки пламени стали метаться из стороны в сторону.

— Что вы хотели бы узнать? — медленно сказала ведьма, доставая из рукава колоду таро.

Мужчина на мгновение задумался, рассматривая одну из свечей; затем провёл ладонью по пламени.

— У меня определённо есть один вопрос. Люди стали пропадать, причём все, как на подбор — посещали вашу лавку, — сказал он, поднимая пристальный взгляд и сжимая пальцами фитиль свечи.

В следующее мгновение детектив уже смотрел на ведьму. Его льдистый взгляд неотрывно впивался в неё.

Девушка в растерянности стала увлечённо перекладывать колоду из одной руки в другую. Лавка погрузилась в тишину. Лишь тиканье старинных часов нарушало это молчание, пронизанное холодом.

— Сожалею, но мне нечем с вами поделиться, — её голос дрогнул.

Немного погодя она продолжила:

— Однако я могу спросить у карт — они могут дать подсказку, — запинаясь проговорила ведьма, вновь глядя в глаза мужчине.

В этом взгляде не было ни сомнений, ни страха, лишь холодное сканирование; создавалось ощущение, что девушка видит нашего героя насквозь. «Она точно что‑то знает», — промелькнуло у него в голове.

— Хорошо, — согласился мужчина.

Колода ударилась о стол; ведьма разложила таро веером. Детектив впервые видел такие карты: они были словно сделаны из розового золота, металлическое покрытие переливалось в свете пламени свеч.

Ведьма вытянула три карты: Колесо Фортуны, Смерть и Дьявол.

— И что же это значит? — скептически спросил мужчина, сложив пальцы в замок на уровне груди.

— Ничего хорошего, это похоже на череду несчастий, — коротко отрезала ведьма.

— Любопытно… весьма любопытно, — мужчина растянул слова, пытаясь найти за что зацепиться.

— Мне больше нечего сказать, — заявила ведьма, уже совсем не скрывая, что ему здесь не рады.

Детектив встал из‑за стола.

— Ах да, моё имя — Джозеф, Джозеф Блэк, — сказал он, протягивая девушке визитку.

— Позвоните, если что‑то вспомните, — на секунду задержав взгляд на ведьме, он развернулся на каблуках и стремительно направился к выходу.

Ведьма сняла маску и отшвырнула её в дальний угол.

— Ну и чудила, — она скривила лицо в гримасе, будто ела самый отвратительно кислый лимон в своей жизни.

Смахнув бордовую прядь волос с лица, девушка щелкнула пальцами:

— С меня хватит! На сегодня мы закрыты.

Табличка на двери лавки перевернулась с «Открыто» на «Закрыто». Ведьма закинула ноги на стол и вытащила из ящика журнал про туры на тёплые острова. Ей очень нравилось наедине с собой помечтать, что когда‑нибудь, когда колесо фортуны раскрутится в другую сторону, и она сможет отдохнуть на одном из пляжей с этих красочных фотографий: поплавать в голубой прозрачной воде, полюбоваться на необычных морских жителей и, конечно же, сходить на вечеринку — звуки музыки на закате и шум голубых волн. Девушка прикрыла глаза и расплылась в улыбке.

— Джо! — раздался голос. — Ты чего это так... лыбишься?

Ведьма медленно открыла глаза.

— Я тоже рада тебя видеть, Лили, — слегка улыбнулась Джоана.

К столу подошла девушка — ей было не больше двадцати лет. Лили поставила на стол два напитка со льдом. Она была одета во всё чёрное: косуха, рваные джинсы, майка Misfits; даже волосы — лишь челка была выкрашена в кислотный зелёный.