Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Глава 2. Дочери неповиновения

Следующий день. Подгород

- Килана Молотобой, правильно же? – прозвучал строгий поставленный вопрос от низкорослого плюгавого паренька, чей силуэт утопал в еле разгоняемой тьме.

- Да, - ответила девушка, стоя в проходе своего дома. – Вы мне что-то принесли, посыльный?

- Вам пришло письмо, - грязные пальцы протянули потемневший потрёпанный пергамент, похожий на тряпку. - На этом всё.

Юнец развернулся и грянул обратно в смердящую гадкую темень из которой доносились маты, всхлипывания, крики, вопли и стоны. Девушка вернулась домой, закрыв со скрипом хлипкую дощаную дверь.

Её жилище не представляет что-то изысканного или даже мало-мальски походящее на сносное жильё для верхнего мира. Это убогая лачуга, сколоченная из подгнивших досок и удобно устроенная в небольшом ложе скальной породы. Источниками света внутри служила пара крупных лучин, и масляная лампа на простецком качающимся столе.

- Наконец-то от тебя есть какие-то известия, - с придыханием произнесла Килана.

Помимо этого, внутри ещё достаточно мебели, несмотря на общую нищету места, что удивительно. Тут есть и хорошо сколоченный шкаф, и большая тумба с сундуком, и кровать, где роль постели играла куча более-менее чистой ткани, положенной чтобы защитить спину от десятков острых заноз, да и чтобы спасть было легче. Сквозь мрак проглядывается и небольшой аккуратный верстак с бадьёй, внутри которой собраны инструменты. Конечно, всё это и рядом не стояло с тем, что можно найти на поверхности, всё тронуто дланью энтропии – подсырело, подгнило и едва-едва не разваливается.

Килана ветром пронеслась до центра комнаты. Двадцатисемилетняя девушка, убрав копну пышных рыжих волос за спиной, понесла письмо, как величайшую ценность. Пропахшее гарью и рыбьим жиром оно осторожно лежало в белоснежных ладонях. С большим трепетом, будто бы оно из пыли и праха и стараясь не нарушить его целостности, она несла его к столу. Именно там достаточно света, чтобы увидеть его содержание и развернув пергамент, она узрела коряво начерченные строки, смысл которых явился в тусклом освещении:

«Моя дорогая Килана, я шлю тебе пламенный привет и целую в обе щёки. Сегодня на собрании мы снова поднимали вопрос мятежа. И знаешь, на этот раз за идею высказалось больше рабочих! Группа «Рассвет» готова перейти к активным действиям, готова выдвинуть наши требования Святому ордену! Мальфас – великий человек, но не бог. Как бог может заставлять терпеть такие беззакония? Через пару дней сюда прибудут делегаты от Ордена, чтобы всё осмотреть на литейных. Там мы им выдвинем наши требования и вручим декларации. Так что если ты поддержишь нас со своими ребятами из «Молота», то у нас есть шансы хоть на немного улучшить положение. Ты сама понимаешь, если они нас не услышат, праведный гнев народа будет велик!

- Твоя Инес».

Девушка тепло улыбнулась, увидев строки, написанные рукой близкой подруге и соратницы. Именно тут, в подземных тоннелях, между штольнями и в трущобах родится движение, которое покажет Святому ордену всю боль, страдания и нищету народа. Именно тут, суровыми людьми будет выкован новый порядок, пьянящее вольнодумство и крамола сводили с ума, а грёзы улетали намного дальше, чем мог бы представить здравый рассудок. Не только права рабочего люда, не только улучшение качества здешней жизни и перераспределения расходов, а право выбирать и быть избранным, равенство и правление многих.

- Надо же спешить, - тряхнув головой, произнесла Килана и резко поднялась со стула. Схватив старое кожаное пальто она накинула его поверх грубой, не свойственной для девушки одежды. Под мятый сапог ушёл кинжал, а на поясе сомкнулся ремень, с прикреплёнными ножнами и коротким мечом.

- Ш-ш-ш! – ей преградила дорогу пушистая фигура огромного домашнего кота.

- Прости, сегодня лови мышей, мне спешить нужно, - она отворила дверь, - да и нет у меня ничего.

Она скрипнула дверью, вставила ключ в ржавую скважину и разок повернула, заперев её. Острый и приятный лик дамы овеял спёртый воздух, пропитанный ароматами гнили, сырости, масла, отходов и трупного смрада. Сквозь темень прорезались сотни и сотни точек – это огоньки окон, неведомого происхождения светильники и факелы и с лампами уподобились мириадам звёзд на ночном небе. В принципе, в этом месте никогда не взойдёт солнце, это истинное королевство ночи.

- Встречай, родной Подгород, - с теплом и отвращением на языке произнесла Килана в её удивительно чистых глазах отразились все эти огоньки, одновременно смешавшись с дикой непередаваемой печалью за жителей этого потерянного града.

Она ступила во мрак сего осквернённого нищетой и депрессией места. Путь пролегал по узким улочкам, стеснённым трущобными постройками, которые лезут вдоль скал, ввысь, облепливая их подобно мху, который лезет на ствол дерева. Хибары и хижины, подле которых тучи народа в обносках и рванье, под ногами то и дело попадётся неубранный труп человека, съеденного плотоядными личинками или убитого какой-нибудь иной дрянью. Хмурые серые лица, изнеможение в глазах и соответствующие разговоры, от которых жителю Арка стало бы плохо:

- Вчера маленького похоронили, - минорно говорила женщина, на её глазах едва ли слёзы не наворачивались. – Уже второй за год. За что меня Мальфас проклял?

- Голод? Болезнь?

- Одно без другого нет. У нас ни грибов, ни рыбы, ни пшена не хватает. Один раз едим и то перед работой, чтобы не упасть. Я мужу говорю хватит, а он всё лезет и лезет. Времени и не получается… предохраняться.