Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Глава 3. Встречи случайные и неслучайные

Спустя неделю.

В памяти представали образы великолепного города, могущественного и сильного, выстроенного у исполинской горы, которая будто бы касается небес, а на самой вершине можно общаться с богами. Величественный, неописуемо славный Храм солнца взобрался на самый пик, возвысившись над остальным Арком подобно тому, как возвышается карающий и милующий судья, грозный и милосердный повелитель, славный и ужасающий вершитель судеб. Над головами жителей долины поднимались два с половиной километра природно-скалистого буйства, которое нельзя описать, а подле него устроилась самый настоящий алмаз востока, истинный город бога, каким он пытался предстать. Часть горы удерживалась на исполинских плечах Мальфаса, будто бы так и говорившего – «это мой феод и моя земля, я её защищу и поддержу в эпохи горя и бедствий, я несу её бремя, и никто более».

Он видел и простые улочки, и дома кварталов Арка, приютившиеся за крепкими и высокими стенами столицы Эндерала. Совсем не изысканные – из камня и дерева, украшенные непраздно и сдержанно; там звучат проповеди закостенелых верой священников, ведётся торговля и ходят обычные люди. Чужеземца не впустили в Квартал знати, но даже из низин он видел роскошь, красоту и великолепия мраморных усадеб, и силу самых настоящих маленьких крепостей. Они устроились за вторым валом стен, отгородивших всех благородных от простолюдин, смотревшись с подошвы и освоенных склон горы на обычный люд, как на тех, кто мешается под подошвой.

Но везде глазам представлялась радость жизни – сытые и радостные детишки играли на улочках, ретиво бегали и прыгали. Горлом шёл товар – купцы со всех краёв Эндерала представляли такое обилие товара, что голова могла бы закружиться. Звучали религиозные памфлеты, убеждающие народ в праведности своей и покровительстве Мальфаса. Тут и апельсины с коврами из Дюнного, и кузнечные изделия Сердцеземья и лучшие вина из монастыря Вестгард, что в Межземье. Град кипел смехом и пересудами, тонул в самых различных звуках цивилизации, говорил со своим жителем языком рутины и блаженной повседневности, успокаивающей и дающей понять, что всё в порядке.

Теперь же он стоял пред высоченными вратами, подле которых бурлила своя жизнь. Над ними прибита красивая табличка, на которой каллиграфическими буквами выведено – «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Абрахам усмехнулся тому, насколько сильно презирают жители Арка своих собратьев. Позади него журчал большой пруд, в котором мирно плавали утки. Шумная ватага детей пыталась кормить их зёрнами и мелкой рыбёшкой, а местные коты настороженно гуляли по каменной ограде, всматриваясь в птичек. Весь Южный квартал представлял компиляцию невысоких приятных и аккуратных домиков, средь которых разбросаны многочисленные таверны и постоялые дворы, пара кузниц и плотницких цехов. Под вечер всё затопила атмосфера праздной лености и городского умиротворения – многие люди сидели за уличными столиками и пили вино, закусывая сыром и виноградом. Даже патрули городских стражников не отличались особым рвением к несению службы и больше проводили время в разговорах, шутках и весёлых диалогах.

Над всем кварталом возвышалась башня на скалистом пригорке. К ней подводили деревянные поместья и лестницы, а на самом верху гордо сидел мирад. Светлое животное распахнуло два пространных крыла, став ещё более величественным.

«Какой красавец», - подумал бывший ассасин о существе и опустил голову, узрев печальную истину жизни.

Тут он увидел, как Арк выжимал припасы из Подгорода, ибо глазам предстала целая вереница ящиков, мешков и товаров, которые выносятся носильщиками. Всё, что только мог предоставить град подземный, было заключено в контейнеры и опечатано, выносилось целыми караванами, что охранялись наёмниками, которым свезло увидеть настоящий солнечный свет.

Всё заставлено перед воротами ящиками с товарами самого различного типа. Вокруг них роятся купцы и перекупщики, писари со своими караванами и воины знатных домов, которые должны принять и сопровождать ресурсы.

- Так, тут должно быть десять ящиков с рудой? – спросил писарь, смотря в бумажку на дощечке и чуть ли не зарывшись в контейнера. – Мессир Даль’Лоран будет негодовать, если поступит товар плохого качества!

- Всё тут, начальник. Давай деньги, и мы закончим этот «танец», - ответил ему бородатый мужчина в потёртом кожаном жакете.

С другой стороны, чуткое ухо ловит подобные диалоги:

- Ага, тридцать пять мешков с грибами, - паренёк распахнул ткань и втянул горьковато-терпкие ароматы, - хорошо, очень хорошо, - на бумаге появилась строчка одним росчерком пера, а рука подозвала верзил. – Грузите это, а теперь посмотрим, что у нас с кореньями и не дай Мальфас они будут жестковатыми.

- Да всё нормально, не кипишуй! – ответила высокая женщина.

- В прошлый раз вы поставили товар на три кило меньше положенного! Радуйтесь, что я вам половину тогда заплатил!

Десятки таких же реплик проносились между вереницами и стихийными лабиринтами ящиков и мешков, средь которых сновали сотни человек и аэтерн. Жители Подгорода схлестнулись с аркчанами за цены, ибо вторые всячески пытались их сбить. Торговля с внешним миром это не только возможность получить ресурсы, но деньги, столь необходимые для воинов, для зарплат трудягам и на скудные развлечения. И алчные аркчане знали это… знали и то, что другого покупателя у подгорождан нет, а поэтому всячески пользовались своими естественными «привилегиями», то завышая цены на свои товары и сбивая на вещи из подземного «царства». К чему это приводило Абрахаму только предстоит узнать.