Шёпот Разорванной Завесы

1.3

Я шагала по улицам Вейлгарда, всё больше отдаляясь от портового района. Центральная часть города уже просыпалась: торговцы раскладывали на прилавках кувшины с оливками и пряностями, портные вывешивали ткани, сверкающие яркими красками, а от харчевен доносился густой аромат бульона и свежих лепёшек. Каждое движение, каждый звук и запах говорили о том, что жизнь идёт своим чередом. Казалось, никто из этих людей не подозревал, что под поверхностью этой размеренной рутины кроется что-то тёмное и опасное.

Я прошла мимо группы детей, играющих возле фонтана с резными рыбами. Их смех звучал искренне и беззаботно, резко контрастируя с тяжёлыми мыслями, которые клубились в моей голове. Руны на полу склада, странные символы, убийство посла — всё это указывало на магический заговор, а украденный кулон, возможно, был ключевым элементом. Я чувствовала слабую дрожь Завесы, как будто её тонкое равновесие находилось на грани. Достаточно малейшего толчка, чтобы всё рухнуло.

Мои шаги привели меня к дому, где жил архивариус Альмас. Старый каменный особняк, скрытый в тени переулка Затенённого Тополя, выделялся из окружающих строений пыльными окнами и стопками свитков, сложенных за стеклом. Альмас был хранителем забытых знаний, человек, которому доверяли свои секреты те, кто искал правду. Его свитки и таблички порой оказывались ценнее золота, особенно для тех, кто сталкивался с магией.

Я постучала три раза — условный знак, который мы договорились использовать ещё много лет назад. За дверью послышались шаги, недовольное ворчание и скрип отодвигаемого стула. Через несколько секунд массивная деревянная дверь открылась, и на пороге появился сам Альмас. Узкое лицо, густые седые брови, очки с толстыми стёклами — всё это было таким знакомым, что я даже улыбнулась.

— Лерайн, — произнёс он, оглядев меня поверх очков. — Ты редко появляешься без дела. Снова магические тайны?

— Доброе утро, Альмас. Извини за беспокойство, — я сняла капюшон. — Мне нужна помощь. Я нашла странные руны, они могут быть связаны с Завесой. Думаю, это часть какого-то ритуала, связанного с убийством посла.

Глаза Альмаса блеснули интересом, он поправил очки и жестом пригласил меня войти.

— Заходи. Только осторожнее — у меня там свитки и чернильницы, не хотелось бы, чтобы что-то полетело на пол.

Внутри пахло пылью, старыми чернилами и засушенными травами. Всё пространство было заставлено свитками, глиняными табличками и пергаментами. На столе лежали чернильницы и перья, а в углу теплилась масляная лампа. Я села на табурет, который Альмас подтолкнул ко мне ногой, и достала из сумки записи.

— Я срисовала их прямо на месте, — сказала я, разворачивая листы. — Они были выжжены в полу, рядом с местом, где нашли тело посла.

Альмас склонился над рисунками, его тонкие пальцы пробежались по линиям, будто он чувствовал их не только глазами, но и кожей. Затем он развернулся к своим стеллажам и начал рыться в свитках.

— Эти знаки напоминают рунические системы, которые использовали некоторые секты до Раскола, — проговорил он спустя минуту. — Они стремились нарушить Завесу, чтобы призвать сущностей. Эти символы могли стабилизировать разрывы, делая их доступными для длительного использования. Я слышал, что одна из таких групп называлась Теневыми Клинками. Говорят, они исчезли много лет назад, но...

— Но что? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Но если это действительно их руны, то они либо пережили века в тени, либо кто-то пытается возродить их методы. — Он поправил очки и вздохнул. — Им может понадобиться артефакт, чтобы открыть стабильный разрыв Завесы. Что-нибудь, что может «пронзить» границу между мирами.

Я вспомнила кулон, который, по словам Ольвиса, исчез с тела посла. Значит, убийство — не просто политический акт, а часть какого-то ритуала.

— Если у них есть кулон, и они знают, как его использовать, это плохо, — сказала я, глядя на Альмаса. — Ты можешь найти что-то ещё об этих рунах?

— Могу поискать в своих хрониках, — задумчиво отозвался он. — Но мне нужно время. Ты уже слышала о прибытии Хранителя Завесы?

— Да. Он в городе, — кивнула я. — Ты что-нибудь знаешь о нём?

Альмас нахмурился:
— Он приходил сюда, спрашивал о ритуалах. Но делиться своими находками не спешил. Будь осторожна, Лерайн. Хранители не всегда союзники, иногда они следят за тем, чтобы никому не стало слишком много известно.

Я поблагодарила старика и вышла на улицу. Солнце уже поднялось высоко, заливая город золотым светом. Толпы людей заполняли улицы, но мне казалось, что я чувствую их совсем иначе. Где-то за этим шумом и суетой плелись нити заговора, который угрожал всему Альдрансару.

Теперь я знала больше: руны принадлежали древней секте, чьи методы могли разрушить Завесу. Украденный кулон был частью их плана, и, возможно, уже вскоре они сделают новый ход. Мне предстояло найти эльфа-Хранителя и узнать, что он выяснил. А после — обратиться к гномьим архивам, чтобы связать все факты воедино.

Но главной задачей оставалось понять, как опередить тех, кто задумал сломать границы между мирами. И времени на это оставалось всё меньше.