Шёпот Разорванной Завесы

2.1

С тени донеслось тихое дыхание, и голос Ольдрама, обращённый к незваному гостю, прозвучал приглушённо, но чётко:

— Кто вы и зачем нарушаете мой разговор? Я не люблю неожиданных посетителей без приглашения. Что вам нужно?

Я замерла, крепче стискивая край деревянного стола. Ещё мгновение назад я почти получила ответы от Ольдрама, но теперь в зал вошёл кто-то нежданный. Слабый свет, отразившись на металлических цилиндрах для свитков, едва освещал фигуру у двери — я видела лишь затемнённый контур и отблеск на чём-то металлическом. Внутри меня поднялась волна настороженности.

Сердце билось гулко, будто эхом отдаваясь в каменных сводах гномьего зала. Я чувствовала напряжение Ольдрама: старый хранитель архивов напрягся, его спокойный тон стал холодным. Магический полумрак этих подземных залов, тихий шёпот факелов, хранящих древние знания, теперь казались мне ареной для нового столкновения. Кто бы ни был этот гость, он пришёл без стука, без предупреждения.

«Осторожнее, Лерайн», — напомнила я себе. Если этот человек связан с культистами Теневых Клинков, мне лучше быть готовой к любому повороту. Перевела вес на носки, чтобы при необходимости увернуться или броситься вперёд. В воздухе повис густой запах пыли и сухой бумаги, и даже обычный аромат гномьего архива теперь казался тревожным.

— Кто вы и зачем нарушаете мой разговор? — повторил Ольдрам, и я услышала, как его сапоги скрипнули по камню, когда он немного развернулся к незваному гостю. Мне показалось, что в голосе гнома звучит сталь. Хотя мы знакомы всего несколько минут, я успела понять: этот учёный не любит, когда ему мешают. В его стихии — старые тексты и холодный разум, а не внезапные вторжения.

Я была готова заговорить или хотя бы узнать, кто стоит перед нами, но незнакомец, похоже, раздумывал, стоит ли отвечать. Я различала намёк на фигуру в длинном плаще: скорее всего, человек, судя по росту и по тому, как он держит плечи. Может, гном со шлемом, но тогда бы отражение от металла было ярче. А сейчас это лишь слабый блик, возможно, от пряжки на поясе или кинжала.

Мои мысли метались: если это случайный посетитель, значит, проблемы нет, но мало кто войдёт в такой зал, минуя стражу и не спросив разрешения. Значит, он знал, куда идёт. Или хотел подслушать наш разговор. Вариантов мало. Я вспомнила о ритуалах, о культе, о ключе к Завесе. Эти люди могут охотиться за знаниями. Если они узнали, что я и Ольдрам близки к разгадке, они могут попытаться нас запугать.

Я переступила с ноги на ногу, стараясь дышать ровно. В моей груди вспыхнуло упрямое чувство: я не отступлюсь. Если этот чужак думает, что сможет украсть сведения или молча исчезнуть, он ошибается. Я готова сделать шаг вперёд, если потребуется.

— Я спрашиваю во второй раз, — голос Ольдрама зазвучал жёстче. — Представьтесь или покиньте зал. Наместник дал вам пропуск?

Тень у двери чуть шевельнулась. Я видела, как незнакомец слегка наклонил голову — жест, в котором читалась оценивающая пауза. Меня передёрнуло: этот человек уверен в себе, раз позволяет молчать так долго. Может, сейчас он решает, стоит ли вообще с нами разговаривать или проще напасть?

В голове промелькнули обрывки мыслей: если начнётся драка, окружение неудобно — узкие проходы между стеллажами, металлические цилиндры можно уронить, устроить помеху. Я помню, что у меня есть кинжал и короткий меч, но места для фехтования здесь мало. Ольдрам наверняка безоружен, или вооружён лишь познаниями. Гномьи хранители не славятся боевыми навыками — обычно для этого у них есть стража.

Я задержала дыхание и сказала негромко, но твёрдо:

— Мы ждём ответа. Если вы пришли за знаниями, то поступили неразумно. Здесь вас не потерпят без объяснений.

Мои слова прозвучали чётко, возможно, чуть слишком смело, но это лучше, чем молчать. Теперь незнакомец обязан что-то сказать, иначе его поведение станет очевидной угрозой.

Секунды казались длинными. Я заметила, что Ольдрам поднял бровь, мельком посмотрев на меня, словно говоря: «Хорошо, девочка, посмотрим, что ты за человек». Мне самой стало интересно, могу ли я напугать вошедшего или, по крайней мере, выбить его из равновесия.

Наконец, тень шевельнулась, и тихий, почти шелестящий голос прорезался сквозь тишину:

— Неужели нельзя прийти послушать разговор без формальностей? Я думал, архивы должны быть местом, где знания текут свободно. Или я ошибаюсь?

Скользкий ответ. По интонации можно предположить, что это мужчина, молодой или средних лет. Он старается звучать мягко, но в словах чувствуется насмешливый оттенок. Меня это взбесило: мы пытаемся найти путь к спасению города, а кто-то считает возможным подслушивать, спрятаться в тени и играть словами.

Ольдрам крякнул, будто откинул ненужную вежливость в сторону:

— Знания текут свободно, но не для тех, кто крадётся как вор. Если вы ищете информацию о старых культах или ритуалах, обратитесь по закону. Иначе рискуете нарваться на проблемы.

Я уловила лёгкое биение тревоги в груди. Хранитель архивов не солдат, но он явно не боится словесных перепалок. Я решила добавить вес к нашим требованиям:

— Вы вмешались в важный разговор, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без нервозности. — Нам нужно знать о Теневых Клинках, о ключах к Завесе. Если вы просто шпион или человек, нанятый скрывать следы, предупреждаю: я сыщица, имею право действовать по поручению наместника. Лучше скажите, что вам нужно, или покиньте зал.

Тишина снова повисла, а я чувствовала, как кровь стучит в висках. Сдерживать раздражение сложно — время уходит, и мне надо выудить у Ольдрама больше сведений. Этот незнакомец мешает.

Вдруг фигура сделала шаг вперёд, в зону света. Теперь я могла разглядеть край капюшона, отчётливый изгиб скулы. Тёмно-серый плащ, на поясе ножны со странным узором. Сапоги покрыты дорожной пылью. Кажется, он человек, может быть, из торговцев или наёмников. Но выражение лица не разглядеть — остаётся слишком много теней.