Шепот сакуры, голос тайги

Глава 11

Я занималась тем, что мыла пол на одном из этажей. Настроение было просто преотличное, сразу три характеристики открывали мне путь к желанному конкурсу красоты.

Кроме всего прочего, возникал законный вопрос: что, по сути дела, делала россиянка с японским происхождением в Японии, тем более если до этого она успешно жила и училась в России?

Ответ на этот вопрос ко мне пришёл после медитативной работы — мытья полов. Мидори Орлова вернулась в Японию из-за жилищного вопроса. Ну, цены на жильё в Японии были достаточно приличные, поэтому её покойные родители просто завещали ей небольшую квартиру, которую дочь должна была продать и вернуться обратно в Россию с круглой суммой, после чего купить уже в России, где у неё была работа, новую квартиру. Хватило бы да на трёхкомнатную или даже чуть больше.

Но на деле всё было не так гладко. Естественно, после смерти родителей начались юридические процессы, которые уже тогда должны были затянуться на несколько месяцев. Поэтому Мидори Орлова сняла квартиру в Японии и попыталась найти работу для того, чтобы выждать этот промежуток времени.

А в итоге ситуация с доставшимся наследством была ещё под вопросом, а её пребывание в Японии затянулось.

Её несостоявшийся жених клюнул на такой весомый приз, как недвижимость, и стал активно ухаживать за девушкой. В итоге, после года ожидания, он решил, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, и переключился на другую цель — свою собственную начальницу. Ну, как говорится, и флаг ему в руки.

Теперь мне, похоже, следовало довершить то, что не смогла сделать настоящая Мидори Орлова. Молодая девушка не знала, похоже, о том, что когда пассует нотариат и откровенно затягивает подобные дела, то нужно подключать уже другую службу — ту, которая занимается непосредственно проверками всех других служб, например, прокуратуру. Тут уж без разницы, полукровка ты, не полукровка, хафу́ ты или не хафу́. Разговариваешь как россиянин или как японец, ты наследник, и поэтому тебе обязаны передать твоё.

В памяти предшественницы я ещё пока до конца не разобралась. Возможно, я просто здесь загнобили, возможно, что-то затянули, возможно, чего-то она просто не знала. Ну, теперь это мои проблемы.

— Мидори, как у тебя это получается? — спросила меня полноватая Абара, когда мы поравнялись с ней при мытьё коридора.

— Что именно?

— Коба-сан, директор нашего департамента, написал о тебе очень хорошую характеристику. Я сама слышала, как Саяка говорила с ним по телефону.

Ох уж этот женский коллектив, да ещё и корпоративный — сплошные сплетни и сплетницы.

— Самой интересно, может быть, наконец Кобо-сан обратил внимание на мой труд и на моё упорство?

Полноватая Абара, конечно же, не поверила мне, немного поприставала, пытаясь вызнать волшебный секрет, который позволяет мгновенно получать лояльность руководства. Ну, ничего, не добившись, отстала.

Дома, в коридоре, выполнив утренний наряд, я направилась обратно в наш отдел.

— Как у тебя так получается? — ошарашено, глядя на меня, сказала начальница Саяка, даже с некоторой обидой.

— Что получается, Саяка-сан?

— Для начала зайди опять к Кобо-сану, он тебя вызвал к себе.

Да что за день сегодня такой? Вчера постоянно общалась с одним только начальством, и теперь ещё и сегодня.

— Огромное спасибо, Кобо-сан, за то, что написали нужную характеристику, — поклонилась я.

— А, Мидори-сан, вы уже слышали об этом? — робко кивнул директор, — но должен признаться, я позвал вас сюда не за этим.

Вот это ладно, а тогда ещё зачем?

Кобо-сан медленно достал несколько конвертов, скреплённых гербовой печатью. Господин Рин и господин Кано выписали вам некоторое вознаграждение за вашу сверхурочную работу. Он торжественно протянул мне по очереди каждый конверт, который я приняла двумя руками. В Японии брать что-то одной рукой — это оскорбление.

— Но это ещё не всё, — продолжил Кобо-сан, доставая ещё один конверт. Такаяма Хара вам сертификат в один из салонов красоты, который сотрудничает с нами, на несколько дней. Сюда включены все услуги.

А вот это для меня стало сюрпризом. Такаяма Хара — кто это вообще такой?

— Вижу, вы удивлены не меньше меня, — слегка повёл бровями директор. — Не могли бы вы сказать, откуда вы знакомы с Такаяма Хара?

— Я никогда не слышала об этом человеке, — пожала плечами я. — Хотя, подождите, фамилия Хара. Он случайно не родственник…

— Да, Такаяма Хара — отец Кано Хара и член совета директоров акционеров.

В это время у меня зазвонил телефон. Звонил, как ни странно, сам Кано, который вчера дал свой личный номер, но попросил лишний раз не светить его и не пользоваться им без надобности.

— Звонит господин Кано, — сказала я директору. — Я могу ответить?

— Конечно, отвечайте, — кивнул директор.

Я взяла телефон.

— Мидори, привет! — начал Кано. — Мы с Рином перевели тебе награждение за сверхурочную работу. Твой директор или начальник должны будут выдать тебе его позже. И небольшой подарок случился сверхурочно. Мой отец решил, что я никак не отблагодарил тебя за сверхурочную работу, и выписал тебе сертификат в салон красоты. Считай, что был выдан по ошибке и ни к чему тебя не обязывает, отдавать не нужно.

— Спасибо, Кано-сан, — вежливо ответила я. — Я сейчас как раз нахожусь у директора Кобо-сана.

— А, ну, тогда давай! — попрощался Кано и отключился.

Я перевела взгляд на собственного директора.

— Кано-сан говорит, что его отец не знал, что он заплатил мне за сверхурочную работу, и, дабы он не выглядел неблагодарным начальником, сам подарил этот сертификат. Просто небольшая путаница.

— Вам повезло, Мидори-сан, — качнул головой Кобо и вручил мне третий конверт.

Да, да, да! Девушка внутри меня буквально пищала от восторга. Надо сказать, что я действительно была в большом восторге. Получить сразу две премии и сертификат в салон красоты, плюс возможность участвовать в конкурсе. Было бы мне на самом деле лет двадцать-тридцать, я бы даже, может, запрыгала от радости.